Я распахнула дверь на улицу, отодвинула тюлевую занавеску в сторону, но шагать за порог не торопилась — поначалу хотела убедиться, что на крыльце никто и ничто больше не лежало. Сделала шаг, другой, обернулась, чтобы взглянуть на дом, — больше хотела проверить, что тот нисколько не пострадал от попавшей в него вчера вечером молнии, — и тут же с истошным воплем, до смерти пугая Антона, влетела обратно.
— Что на этот раз? — спросил сын, роняя на пол скалку и хватаясь за сердце.
Но ко мне Антон не бросился и даже не повернулся, видимо, опасаясь как бы от моего крика наши пленники не пришли в себя.
Антон снова подхватил своё деревянное оружие и встал на всякий случай на изготовку.
Я же подскочила к нему и вцепилась в руку.
— Я не знаю, что случилось, — громко прошептала, — но это не наш двор и река куда-то подевалась.
— Не говори глупостей, — мягко попросил Антон. — Не поверю, что твоё благоразумие исчезло при ударе молнии.
Скорее всего, он хотел еще добавить, что с возрастом исчезла и моя рассудительность, но побоялся обидеть свою мать. Ну и что с того, что я стала выглядеть, как девушка? Матерью при этом быть не перестала.
— Сам посмотри, если не веришь, — огрызнулась я.
Пришлось вырвать у Антона скалку из рук, а его подтолкнула к двери. — Только далеко не уходи, — попросила и на всякий случай набрала полную грудь воздуха, приготовившись кричать, если вдруг спелёнатый красавец попытается освободиться…
***
Антон выглянул за дверь — ничего подозрительного. Зря мать паниковала. Сделал с крыльца шаг, другой, обернулся, чтобы взглянуть на дом и обомлел. Дома не было… Вместо него была заросшая плющом пещера в скале. Сбрасывая наваждение, Антон даже потряс головой — видение не исчезло. Стоя на месте и не пытаясь никуда больше идти, он огляделся по сторонам. Лио оказалась права — двор и река исчезли. Прямо перед крыльцом начинался густой непролазный лес. Пока в бывшем доме стояла мёртвая тишина, пренебрегая осторожностью — в лесу могли водиться хищные звери, а вход в пещеру находился достаточно далеко, чтобы одним прыжком очутиться в безопасности, — Антон сделал несколько осторожных шагов и свернул за скалу, не помешало бы убедиться, что и там тоже лес. Обрадовало только одно, что от жажды они не помрут — там, где раньше находилась раковина и водопровод, тёк ручей. А вот на месте бани находился небольшой холмик. Его следовало обследовать на всякий случай, но не сейчас. Для этого не помешало бы вооружиться хотя бы ножиком, пусть и столовым.
Антон вернулся в дом. Лио сидела не шевелясь, даже не повернулась в его сторону.
— Потрогай его, пожалуйста, — попросила она. — Меня одолевают смутные сомнения.
— Дышит он, не сомневайся, — отрезал Антон.
Его заинтересовало окно. Интересно, где он окажется, если вылезет в него из дома?
— Ты куда? — строго спросила Лио.
— Оглядеться, — бросил Антон, забираясь на подоконник.
Страшновато было прыгать из окна, не совсем ясно, куда он может приземлиться. А просить Лио подстраховать его не решался — та наблюдала за их пленниками.
Антон распахнул окно настежь и, зажмурившись, словно прыгал в омут с головой, выбрался наружу…
Все та же скала и непролазный лес. И непонятно, откуда он вылез. Антон даже по холодному камню руками прошёлся. Вот незадача. Теперь придётся обходить скалу вокруг и возвращаться в дом через проход, заросший плющом. Он снова взглянул на холмик, где когда-то стояла баня. Дойти до него не помешало бы. Всего-то несколько шагов. Но боязно до ужаса.
— Что там? — услышал он негромкий возглас Лио.
— Руку высуни в окно, — попросил Антон. — Хочу посмотреть, где расположено окно.
— Я боюсь, — прошептала Лио.
— Чего? — не понял её Антон. — Я лишь прошу подойти к окну и высунуть только руку. Я даже прикасаться к руке не стану, чтобы не напугать тебя. Только запомню место на скале. Крестик мелом нарисую.
Лучше бы он этого не говорил — в ответ Лио только тихо заскулила.
Но руку все же в приоткрытое окно просунула. Антон хихикнул — смешно выглядела человеческая кисть, висящая в воздухе. Не удержавшись от соблазна, он все же вцепился в Лио. Та отчаянно заверещала и отдёрнула руку, а Антон сильно ударился о камень.
«Вот это да, — удивился он. — Выйти в окно можно, а войти назад в него же не получается».
И тут же следом страшно испугался. А вдруг и в дом теперь не получится вернуться. Он обежал скалу и остановился перед зарослями плюща. Набрал полную грудь воздуха и шагнул, можно сказать, в неизвестность. И… очутился в доме на кухне.