— А какао? Это что? — неожиданно встрепенулся Ронни.
— Какао — это какао, — мечтательно произнесла я и вздохнула.
«Какава», как неправильно произносила моя учительница по географии. Давно это было, лет пятьдесят, не меньше.
Но если бы мне на выбор в данную секунду предложили шоколадку или чашку горячего какао, я бы не задумываясь выбрала последнее. В мире нет ничего вкуснее горячего какао, сваренного на настоящем молоке…
— Появится возможность, я обязательно тебя угощу какао, — пообещала я Ронни.
— А мне-е-е-е можно попробовать? — смешно проблеял Адис.
— И тебя угощу, — заверила я козла…
Нам повезло — в деревне-городе нашлись и гостиница, и постоялый двор.
Без споров и пререканий выбрали постоялый двор. По двум причинам. Первая — при дворе был трактир, или подобие трактира — с едой и выпивкой, все, как положено. А при гостинице ресторана не оказалось. И вторая причина — при постоялом дворе была конюшня с охапками душистого сена, на которых по-человечески или по-кошачьи, тут как кому нравится, смог бы отдохнул и Ронни. А вот в гостиницу боевого кота впускать отказались, даже за порог ступить не разрешили.
Я сразу заплатила за три комнаты и стойло в конюшне. К себе в номер рюкзак не потащила, предпочла, чтобы за моей ценной вещью Ронни присмотрел.
— Опасаешься, что украдут? — хмыкнул Дон.
— Нет, — помотала я головой. — Весь рюкзак не упрут… Ну разве… — Оглядела посетителей трактира. — Вон тот бородач, — кивнула в сторону здоровенного детины, — и то вряд ли. Но в рюкзаке есть несколько ценных вещей. Вот их я не хотела бы лишиться.
— Понял, — тут же отозвался Дон. Он привычно щелкнул пальцами и выругался: — Доннер Веттер…
На ужин заказали баранье жаркое И по большой кружке пенного напитка. Уж очень его хозяин нахваливал.
Ронни же забрал свою порцию барана сырым, не стал дожидаться, когда ему приготовят мясо, он и так может съесть, и отправился в конюшню…
Напиток, овощи и хлеб подали сразу… Когда принесли жаркое, вся компания, включая козла Адиса и меня, была изрядно навеселе — уж слишком хмельным оказалось пенное.
Под горячее заказали еще по кружке напитка…
Глава 22
Проснулась я оттого, что стало трудно дышать, — элементарно не хватало воздуха. Во сне, казалось, что я не устояла на ногах и упала, а рюкзак обрушился на грудь сверху. Почему сверху? Я так и не поняла. Ведь он у меня всегда за спиной.
Пошарила руками в темноте. Нет, это не рюкзак. Далеко даже не рюкзак, а человеческое тело. Причем, мужское. Которое сложило на меня свои тяжеленые конечности, и не давало вздохнуть полной грудью.
— Кто здесь? — испуганно прошептала я и попыталась сбросить с себя это нечто тяжелое.
Самое обидное, что я совершенно не помнила, как очутилась в комнате после ужина. Да и в своей ли комнате? Как пила напиток и ела жаркое, помнила, а потом… Как отрубило.
— Я здесь, — недовольно проворчало некто голосом Дона и наконец сползло с меня. — Адис занял мою кровать, — попытался жалобно оправдаться мужчина. — Разлегся на ней поперек, как господин. А Антон меня к себе не пустил. Не к коту же идти в конюшню ночевать? Вот я и пришел к тебе. В твоей комнате ложе большое — таких, как ты, с десяток уместится… А я с краешку прилег.
— Ага, с краешку, — недовольно прошептала я и принялась себя ощупывать. Не хватало поддаться обаянию мужчины и провалить операцию в самом ее начале. Ничего не помнила! Ничегошеньки. Такое со мной случалось пару раз в молодости. Но то ж в молодости, когда я была еще не обременена обязательствами и семьей.
Но, вроде, я одетая, на мою девственность, похоже, никто не покушался. Да и на Доне и джинсы, и рубаха на месте. Судя по всему, он, не раздеваясь, «прилег с краешку».
— Фух, — выдохнула я облегченно. — Пить очень хочется.
— Мне тоже, — честно признался Дон.
— Пойдем искать воду? — усмехнулась я. — Фляжка осталась в рюкзаке… Не идти же в Тулу со своим самоваром?
— Что? — не понял меня Дон.
Но я только отмахнулась от него. Объяснять про Тулу не хотелось, да и вряд ли он поймет, когда во рту Сахара…
Крадучись мы вышли из комнаты. Стараясь не производить шума, даже дышали через раз, прокрались по коридору к лестнице. В обеденном зале было тихо, ни одного посетителя, видимо все разошлись по комнатам и конюшням. И полутемно. А для дежурного освещения горел лишь один масляный светильник над входной дверью. На улице мы с упоением вздохнули полной грудью свежий ночной воздух.
Кота в конюшне отыскали довольно быстро, но вот добудиться его, чтобы вытащить рюкзак или извлечь фляжку из-под кошачьего бока, не получилось — Ронни дрых без задних лап.