Антон улыбнулся — и даже уговаривать почти меня не пришлось. И красноволосый сказал, что составит нам компанию. Я ему, конечно, не доверяла. Но уж лучше пусть идёт рядом или впереди, чем за спиной с камнем за пазухой.
Глава 3
Собиралась Лио основательно. Антон скептически с улыбкой наблюдал за ней, как она складывала в рюкзак вещи. Ему прекрасно было известно, что мать пешие походы не любила и никогда в них не ходила. И причина лежала на поверхности — она набирала с собой столько самых необходимых вещей, что простому смертному их просто не унести на своих плечах…
— И как ты все это попрешь? — не выдержав, все же поинтересовался Антон.
Он подошел к рюкзаку, так любовно сложенному Лио, и принялся вынимать из него пакет за пакетом.
— Вот объясни мне, пожалуйста, — он потряс перед ее лицом огромной упаковкой с нижним бельем. — Мы собирались с тобой на дачу всего на два дня. Зачем тебе столько?
— А видишь, как все обернулось, не моргнув глазом, — воинственно отозвалась Лио, выхватывая пакет из рук Антона. — Нет, и не уговаривай, трусы я не оставлю. Я привыкла каждое утро облачаться в чистое белье, не собираюсь изменять этой привычке и сейчас. Прости, дорогой сын, — и она выразительно поклонилась, как артист в конце спектакля. — А вдруг по дороге нам на пути не встретится ни ручья, ни речки, чтобы устроить постирушки? И так несколько дней. Мне что, в грязном ходить? И футболки не трожь. Не терплю, когда от людей потищем несет, а от себя этот запах не переношу и подавно.
Антону удалось отвоевать у матери лишь лишнюю пару джинсов. Лио согласилась, что ей хватит и одной смены штанов. Ради этого можно было и не перебирать весь рюкзак матери.
— А куда ты собираешься упаковывать провиант? — спросил он, глядя, как Лио, высунув язык, завязывает битком набитый рюкзак.
— Это не мои заботы, — проворчала она недовольно. — С продуктами не ко мне. Я отвечаю только за свои вещи.
— То есть ты не собираешься в пути ничего есть? — недоуменно проговорил Антон.
Он уже давно, пока мать возилась со своими шмотками, набил продуктами дорожную сумку, с которой приехал, но оставалось еще несколько пакетов с крупой, которые надо было куда-нибудь пристроить.
— Настоящий путешественник должен обходиться подножным кормом, — гордо вскинув голову, произнесла Лио.
— Каким? — не понял ее Антон и удивленно уставился на мать.
— Подножным, — четко по слогам произнесла Лио. — Одним словом, что нашел, то и съел. А ничего не нашел, — она развела руками, — походишь какое-то время голодным.
— Да, — протянул Антон, — у тебя весьма превратные представления о походе.
— Прости, дорогой, какие есть, — Лио снова широко развела руками в стороны и отправилась одеваться в дорогу.
На этот процесс даже красноволосый незнакомец не мог смотреть без улыбки. Он честно пытался ее спрятать, как только молодая женщина поворачивалась в его сторону. Но лишь она отворачивалась от него и продолжала складывать на диван вещи, которые собиралась надеть на себя, его губы снова растягивались в улыбке.
***
— Мама, — возмущенно протянул Антон, — ну что ты делаешь?
— Что теперь не так? — я выразительно взглянула на сына. — Вот посмотри… — я принялась перебирать вещи. — Куртка, в ней я приехала сюда. Ты же не станешь возражать, если я ее надену?
— Нет, не стану, — проворчал Антон и покачал головой. — Насчет куртки я ничего не сказал. Ничего против нее не имею, как и против резиновых сапог. Но зачем тебе еще шлепанцы и кроссовки? Вот объясни мне, чтобы я понял. Ты их сразу наденешь вместе с сапогами? Или в руках понесешь?
— Сверху на рюкзак приторочу, — невозмутимо отозвалась я, выбирая обувь между сапогами и кроссовками. — Положу в пакеты и привяжу. Ненавижу, когда ноги мокрые.
— Но ведь ты же пойдешь…
Я не дала договорить Антону.
— В сапогах, — сделала выбор в пользу резиновой обуви. — Да, чуть не забывала берцы взять с собой.
Метнулась на кухню и приволокла ботинки на высокой шнуровке. Их я тоже не оставлю.
— Нет, не так, — охватила одной рукой подбородок, а второй уперлась в бок, изображая мыслительный процесс. — Я пойду в берцах, а сапоги понесу с собой. Сверху сна рюкзаке, чтобы в случае чего можно было быстро переобуться.
Антон в изнеможении рухнул на кресло рядом с красноволосым. Красавец произнес несколько слов.
— Что он хочет? — спросила я, обернувшись к Антону.
— Ничего, — покачал он головой. — Сказал только, что ты ему безумно нравишься.
— Передай, — улыбнулась я, — что я тоже в восторге от его прически…