- Дилай, - тем временем сказал он, продолжая улыбаться.
- Ив, - хрипло отозвалась я, и тут же взяв себя в руки, отвернулась, решив, что не стоит поддаваться порывам в месте, где друзей нет и никогда не будет, просто потому что…
Чего я никак не могла ожидать, так это того, что мы под шокированными взглядами собравшихся, направимся прямиком в Храм Денадцати. С одной стороны, я была очень взволнована тем, что совсем скоро смогу увидеть святыню изнутри. Но мне давно не шесть оборотов, чтобы так глупо радоваться вещам, которые просто так не случаются. Это я к тому, что вряд ли наследник с друзьями решил показать мне местные красоты. Если он что-то делает для кого-то вроде меня, то на это должна быть причина и, если уж дело касается меня, то вряд ли с приятными последствиями. В любом случае, страшно мне не было. Я привыкла жить, внутренне готовясь к тому, что неприятности происходят и от них никуда не денешься. Будь то унижение, драка, пренебрежение, жалость, презрение, кажется, я была готова к любой ситуации из вышеперечисленных. Тут, как говорится, очень важно найти внутри себя точку опоры, а самое главное, правильно понимать и принимать себя. Я знаю и принимаю тот факт, что мой отец предатель, поэтому, когда мне в лицо или за моей спиной говорят нечто в этом роде, я не испытываю ни боли, ни дискомфорта. Это правда и с ней надо уметь жить. Это может казаться несправедливостью; я могу думать, что это слишком жестоко и больно, но если я буду так делать, то я буду уязвима. Этого я не хочу. Тоже касается и моего тела. Да, оно несовершенно и уродливо, но…что я могу с этим поделать? Ничего. У меня нет власти изменить это. Я не могу побороть свой страх, но и мне надо как-то существовать. В детстве, когда я только пришла в себя после пожара и впервые увидела своё отражение в зеркале, я много плакала. Мои раны так сильно пугали меня, а с ними вместе и обрушившиеся на меня кошмары, боли в ноге…
Тогда ко мне пришел Рэби и предложил на выбор две сливы. Одна была неправильной формы, её кожура казалась потрескавшейся. Вторая, напротив, была гладкая, блестящая, красивого янтарного оттенка. Конечно, я выбрала ту, что показалась мне красивее и вкуснее. Тогда он надломил её, и как оказалось, вся мякоть в ней была изъедена огромным белым червём. В то же самое время, та слива, от которой я отказалась, была на вкус, точно пряный мёд.
«Это мой первый урок тебе», сказал он тогда, «от того насколько хорошо ты его усвоишь, будет зависеть то, какой «сливой» в итоге ты станешь».
Конечно, тогда я мало, что поняла, но постепенно пришла к тому, что если не найду внутри себя то, за что смогу зацепиться, то я просто сгнию, как переспелый упавший с дерева плод.
Смириться не значит сдаться. Это значит жить дальше так, как ты можешь не витая в облаках и лживых грёзах.
Тем временем, вся наша процессия споро поднималась по высокой лестнице, ведущей в храм. После сильной нагрузки прошлых дней, моя нога немного подрагивала, и я чувствовала неприятную, тянущую боль. На неё легко было не обращать внимания, особенно когда взгляды двенадцати каменных драконов, казалось смотрели прямо на меня. Они были прекрасны. Огромные, хищные, сильные и такие уверенные в собственном бесстрашии и превосходстве. Мне показалось, что моё сердце застучало сильнее, стоило мне столкнуться с рубиновым взглядом Радави. Покровитель огненных эвейев разместился аккурат посередине лестницы. Рубины, вставленные в его каменные глазницы, блестели в лучах солнца, от чего действительно складывалось такое ощущение, что кто-то древний и могущественный смотрит на тебя, проверяя, достоин ли ты войти под крышу его дома? По моей спине пробежался холодок. До такой степени мне показался реалистичным этот взгляд.
«Огонь бывает разным, Ив», вспомнились слова Рэби, которые он сказал мне во время одной из наших тренировок, «ты видишь в нём лишь боль и страх, но это не так. Твоя тётка не показывает тебе другой стороны пламени огненного эвейя.Но кроме боли и ярости пламени, огонь может быть теплым, нежным, осторожным, защищающим. Бесстрашное пламя может уничтожить всё на своём пути, но это же пламя может точно так же бесстрашно любить, согревать, защищать до последней искры в сердце».
На пороге в храм нас уже ждал тот самый эвей, что всего несколько минут назад молился вместе с нами. Это был высокий крепкий мужчина. Телосложение его говорило о том, что ему не претит брать в руки меч и проводить в тренировках любое свободное время. Было в нём нечто хищное и в то же самое время легкое, можно сказать, изящное. Он чем-то походил на Дорэй, возможно, своей царственной осанкой, но будем откровенны, Дорэй рядом с таким мужчиной выглядела бы деревенской простушкой, а не благородной дамой. От этого эвейя, с синими, точно горные фиалки глазами, веяло такой силой, что я невольно подалась вперёд, будто учуя её всем своим телом. Как такое вообще возможно? Простое кимоно из белоснежного полотна, такой же ни чем не примечательный пояс, убранные в тугой пучок черные волосы. Он бы мог показаться совершенно обычным, но таковым не был. И я ощущала это!