Парадоксально, но Менжинский сохранял пост и влияние по двум причинам: тяжелой болезни и склонности к сибаритству. Первое явно давало понять, что он тут ненадолго задержится. Второе – что он предпочтет провести последние годы в максимальном комфорте, а не ввязываться в политические игры с неясным результатом. Зато его преемник… О да, на его месте наверху должны предпочесть нечто управляемое, безынициативное и серое. Думаю, что пока на это место планируют кого-то вроде Бокия или Ягоды. Впрочем, мне то до этого какое дело?
Несколько затянувшееся молчание было нарушено хозяином кабинета, произнесшим:
– Здравствуйте, товарищ Фомин. Не стойте у двери. Проходите, присаживайтесь. – Движение руки указывает на стоящее рядом со столом Артузова полукресло. – У меня есть к вам как несколько вопросов, так и желание обсудить несколько тем.
– Благодарю, Артур Христианович.
Прохожу, присаживаюсь, а одновременно с этим разум приходит к выводу насчет хозяина этих мест. С ним не стоит вести себя, используя амплуа «романтика Чека», совершенно не стоит. Основная причина – Артузов сам очень далек от подобного образа. Да на него надо только внимательно посмотреть! Рафинированный, холеный «продукт рухнувшей империи», в силу своего прагматизма и имморализма сразу же переметнувшийся на сторону новой власти, воспользовавшись тем, что в семнадцатом только-только закончил университет и не успел «запятнать» себя службой «проклятому царизму». Вот он – щегольская прическа, усы и небольшая бородка клинышком говорят о недавнем визите к парикмахеру. Причем не к абы какому. Вместо формы очень дорогой, но не безвкусный костюм. Булавка для галстука, запонки – они тоже не ширпотреб, а штучная работа, но вместе с тем и не кричат о своей настоящей стоимости. Да, такой образ и стиль были бы куда более уместны в той, настоящей России, но никак не среди «кухарок, способных управлять государством», каковых в органах соввласти подавляющее большинство. А те, у кого есть хотя бы зачатки мозгов, стилем, подобающим носителям власти, похвастать ну никак не могут.
И вот этому пытаться предъявлять «романтику революции», равно как и чекистской службы? Либо не поверит, либо поверит, но всерьез относиться не будет, сочтя необходимым лишь использовать. А зачем, коли есть возможность получить нечто большее?
– Понимаете причину, по которой я вас пригласил?
– Бесспорно, Артур Христианович. – Взгляд на лежащий на столе начальника ИНО доклад-записку покойного Руциса. Специально не скрываемый, чтобы продемонстрировать Артузову понимание обстановки. – Аркадий Янович убит, а учитывая, что в его докладе была лишь часть собранной информации, вам нужно остальное.
– Да. Нужно. И не только гипотезы, но и реальные факты, без которых не обойтись.
– Я понимаю, но не всегда есть возможность получить все желаемое. У меня с собой, – жест в сторону сумки с некоторым количеством бумаг, – имеется лишь более подробное развитие теорий, тех самых гипотез. Доказательства лишь косвенные. Из прямых есть лишь отрубленные головы в том доме в Филях. Одна из которых, принадлежащая товарищу Руцису, могла бы кое-что поведать. Но не теперь. Мертвые, они молчат. Это знают все.
– Бумаги…
– Вот они. – Достаю небольшую их стопку и размещаю на свободном участке стола. – Сверху подробный, но все же относительно небольшой обзор проблемы. Остальное – приложения, пояснительные документы. Структурировано так, чтобы подчеркнуть главное, малые детали вынести во вспомогательные бумаги.
– Я сейчас предварительно ознакомлюсь. Ждите. Можете курить.
Поближе ко мне придвинули раскрытую пачку папирос «Герцеговина Флор», коробок спичек и пепельницу. Ну а сам хозяин кабинета полностью погрузился в чтение. Читал он, надо заметить, быстро, но было заметно, что не пропускал ничего из написанного. Мне же оставалось сидеть, курить, ждать. Ну и периодически отслеживать проявляющиеся на лице начальника иностранного отдела эмоции. Благо он не счел необходимым их прятать. Не видел смысла, как я понимаю.