Сработало! Подумавший, что мне велели его пристрелить по-тихому, Сомченко решил использовать свой единственный, как он думал, в подобной ситуации шанс – побег на рывок. «На атанде», как говорят воры. Вот только провокация с моей стороны была в расчете как раз на такие действия. Его бросок к двери закончился плачевно – пулей в правое бедро. А следом и вторая прилетела – в левое полужопие, когда чекист уже свалился на уже далеко не чистый пол. Беззвучно свалился. Похоже, болевой шок. Ну да и черт с ним, не дохлый, и ладно.
– Что там опять за стрельба?! – негодующий голос Руциса звучал с такой силой, что мне пришлось отвести трубку от уха. – Вроде Халилов уже не может…
– Сомченко, Аркадий Янович, – с деланым сочувствием вздыхаю я. – Простите, буквально на секунду отвлекусь. Федор, Халилова и Сомченко перевязать и связать. И оттащи их в кухню, что ли. Потом сразу обратно. Снова простите. Аркадий Янович, сами понимаете, вокруг полное безумие.
– Я уже ничего не понимаю, – почти простонал вконец замученный круговоротом дурных событий чекист. – Все словно с ума посходили!
– Гражданин Сомченко, явно опасаясь за свою дальнейшую судьбу, попытался совершить побег. Мне пришлось вновь применить оружие и прострелить ему ноги. Ну то есть одну ногу и одну, прощу прощения, задницу, – не обращая внимания на короткий смешок собеседника, я продолжил упражняться к бюрократизме. – Полагаю, что побег был вызван тем, что Сомченко заранее знал о попытке Халилова убить меня. Увидев же, что его подельник-подчиненный потерпел неудачу, а сам он, будучи обезоружен, не представляет для меня угрозы… Попытался сделать единственное, что ему оставалось, то есть бежать.
– В моем доверии не сомневайся, но…
– Есть один абсолютный свидетель – агент второго разряда Федор Панфилов. Он все видел и слышал. Также все слышала, но по причине нахождения в соседней комнате и в связанном положении не могла видеть дочь хозяина квартиры, Устинова Елена Витальевна. Я надеюсь, что этого будет достаточно, особенно учитывая некоторые другие доказательства.
– Есть и доказательства?
– Конечно! – Побольше уверенности в голосе. Начальство это любит. – Но сейчас я бы хотел начать исправлять то, что почти удалось уничтожить этим двум. Если вы не возражаете, то…
– Иди, занимайся делом. Если что нужно, то говори.
– Раз уж вы предложили. Эксперт-криминалист из тех, чья репутация безупречна. Можно даже с понятыми, но из не болтливых. И пусть с черного хода, без шума. Хотя шума уже хватает, но не хочется усугублять.
– Через полчаса-час будут. Врач?
– Лишним не будет. Фигурант сильно избит, его дочь после истерики. Но тоже шум не нужен.
– Это наш врач, Лешенька, – вновь надел привычную маску заботливого дядюшки Руцис. – Не забивай свою голову мелочами, я все устрою. Тебя ждет более важная работа. Не подведи меня, дорогой. Остаюсь поблизости от аппарата.
Так, Руцис повесил трубку. Ну да я и так получил то, что хотел. Касаемо же последних штрихов к портрету, так для этого мне помощь точно не требуется. Нужно лишь отсутствие помех и… свидетелей. Вот и займемся всем этим, время покамест имеется.
Глава 7
Где утверждается советская власть, там не будет трудовой крестьянской собственности, там в каждой деревне небольшая кучка бездельников, образовав комитеты бедноты, получит право отнимать у каждого все, что им захочется.
Приказ № 01721 (под грифом «секретно»), за подписью временно исполнявшего обязанности командующего Кавказской трудовой армией А.Медведева:
…Член РВС Кавфронта тов. Орджоникидзе приказал: первое – ст. Калиновскую сжечь; второе – станицы Ермоловская, Закан-Юртовская, Самашкинская, Михайловская – отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии.
Необычная ситуация, откровенно говоря. Я, искренне ненавидящий ОГПУ и находящийся под чужой личиной аккурат в этой структуре, стою и размышляю, как бы это на официальных основаниях окончательно «утопить» двух чекистов. И ведь точно знаю, что получится. Начнем!