Что имеем? Устинов – человек, занимающий солидное положение в наркомате внешней торговли, имеющий право выезда за границу и часто им пользующийся по служебным делам. Значит, определенную часть наверняка слил в тамошние банки, тут гадать не приходится. Но и дома подобные люди держат немаленькую сумму. Ближе к телу, так сказать. В белье не прячут, ниша или простенький сейф за картиной – предсказуемо, а потом маловероятно. Даже при беглом обыске такие захоронки находятся на раз-два.
Тайники – дело другое. Ванная комната, пол или стены. Точно не мебель, потому как хранить запасы в том, что могут вынести из дома, – не лучшее решение. Осматриваю комнату, в которой нахожусь, но ничего подозрительного не наблюдаю. Комната дочери? Точно нет, Устинов вряд ли стал бы использовать место, где живет самый дорогой ему человек в таких целях. А если спальня? Стены нормально, плинтуса… тоже естественные. Может, попробовать поднять ковер? Ага, вот оно! Кажется, нашел. Небольшой участок паркета немного выделяется. Не цветом, скорее положением. Самую малость пониже прочих, да вдобавок щель с одной стороны слишком уж большая. Остается только приподнять. Например, обычным ножом. А здесь ножей нет. Свой использовать? Вот уж нет, ищите дураков в другом месте.
Возвращаюсь туда, откуда только что пришел. Видел я там, на столе, нож для разрезания бумаги. Ага, вот и он! Бронза, с рукоятью в виде головы орла. Эх, ностальгия. Помню, у деда был почти такой же, только сделанный из серебра. Мне он очень нравился. Порой любил…
Хватит, Алекс! В сторону все те немногие светлые воспоминания, которые у тебя есть. Сейчас для них не время, очень уж они расслабляют, бьют по чувствам. Тем самым, которые могут привести тебя к краю пропасти. Все потом, после того, как удастся осуществить возмездие. Успокоиться, главное успокоиться. Дышать глубже. Ровнее. Еще ровнее. Отпустило. Вновь пришло ощущение спокойного холода и легкой отстраненности. Самое то для жизни, которую я должен буду вести весьма длительное время. А чтобы не увеличивать этот период, лучше пошевеливаться. Так что, взяв нож, возвращаюсь в спальню хозяина дома, к обнаруженному тайнику. Что ж, посмотрим, какие тут «закрома родины». Опускаюсь на одно колено и кончиком ножа поддеваю крышку тайника. Легкий щелчок, и та поддается, давая возможность приподнять ее и отложить в сторону.
Хм… Неплохо живут работники наркомата внешней торговли! Уж товарищ Устинов точно. Хотя по отношению к нему это, может быть, уже и в прошлом. Теперь жизнь однозначно резко поменялась. Ну да не о том речь.
В тайнике были пачки банкнот в банковской упаковке, немного валюты, а именно британские фунты и французские франки. Немного золотых «николаевских» десяток. Не чрезмерно, но внушительно. Если же мое предположение верно и это лишь часть, а остальное лежит на счетах за границей… Гм, да, точно, ведь там еще должны быть и гонорары за шпионскую деятельность! В любом случае это все надо отсюда вынимать и… перемещать на «новое место жительства». А будет оно в той сумке, где гражданин Сомченко хранит допросные листы и прочие элементы бюрократическо-чекистского бытия. Только перед этим на всем должны появиться его отпечатки.
Как сказано, так и сделано. Стоило мне снова объявиться в кухне, как двое находящихся там совсем загрустили. А уж когда поняли, что именно я собираюсь сделать… Точнее, понял Сомченко, отчего задергался, словно в эпилептическом припадке. Только вот ни черта это ему не помогло, оставил пальчики как на ноже, так и на пачках, да и упаковки золотых десяток тоже не пропустил. Что до Халилова, так его пальчики должны будут остаться лишь на паре пачек советских денег. Соответствующая положению доля из тайника, плюс золотые украшения с тела покойной Устиновой.
Вот теперь все обставлено так, как и планировалось. Отпечатки Сомченко на деньгах и на ноже, которым открывали тайник. Ага, частицы восковой мастики на лезвии тому подтверждение. Пальцы Халилова на паре денежных пачек, а особенно на ювелирке покойной женщины, с которой эту самую ювелирку насильно срывали, следы имеются. Сами деньги и прочие ценности в сумке Сомченко и в карманах Халилова. Идеальная картина!