С доставкой «скульптурного послания» тоже прошло хорошо. Удалось не попасться на глаза ни милиционерам, ни вообще случайным прохожим. Голову чекиста с удостоверением в зубах и табличкой, поясняющей суть, пристроил тоже неплохим манером. Фонарный столб пусть и не лучший вариант, но и далеко не худший. К тому же, если вспомнить нравы народных масс, снимать сие «украшение» не будут: часть побоится дотрагиваться до мертвечины, другие поостерегутся из-за возможной причастности. Да и вообще, общаться с милицией желающих маловато будет.
Что же до последних – так эти «товарищи» скованы должностными инструкциями. В том смысле, что до приезда опергуппы им нужно оставить все на своих местах. Получается, что оставленное мной послание будет висеть и привлекать внимание случайных прохожих не столь уж малое время. Да и работники британского посольства однозначно успеют полюбопытствовать. К тому же их, как обладающих дипломатической неприкосновенностью, даже в сторону отогнать не получится, как бы ни хотелось.
Узнаю ли обо всем этом я? Однозначно! ОГПУ, по сути своей, несмотря на всю серьезность, ничем не отличается от прочих структур в плане любви к последним новостям. А учитывая факт, что доступ имеется чуть ли не ко всему происходящему в стране в кратчайшие сроки… Думаю, сомнения тут неуместны. Скоро жареные сплетни просочатся из отдела, отвечающего за убийства сотрудников и прочую собственную безопасность, во все остальные!
Сидим, ждем, рутинными делами занимаемся. Сейчас, кстати, это делать не в пример удобнее, нежели раньше. Ведь сейчас кабинет не на четверых, а всего лишь на двоих, причем этого самого второго можно в любой момент послать по придуманному поручению. Собственно, в качестве порученца и помощника у меня так и остался тот самый агент первого разряда Петров. Беспроблемный человек с отсутствующими карьерными амбициями и полной удовлетворенностью нынешним положением. Главное, чтобы не особо сильно гоняли по делам, тогда даже хмурую рожу корчить не станет. Впрочем, я его особо гонять и не собирался. Так, в меру. И уж тем более не питал иллюзий насчет его ума. Исполнительный – это да. Но насчет самостоятельных решений и проявления инициативы…. Тут явно не к нему.
Где он сейчас? Если теоретически – подбирает нужные документы в архиве. Практически же – или в столовой, или пытается ухлестывать за столовской же официанткой или теми же работницами архива. За теми, естественно, кто на лицо и фигуру нормально сохранился. Пусть развлекается. По большому счету мне он сегодня совершенно не нужен. Такая вот договоренность к взаимному удовольствию. Я получаю свободный от других людей кабинет, а Петров – немалое количество свободного времени. Идиллия.
И тем более неожиданным стала с грохотом распахнувшаяся дверь и появление на пороге того самого Петрова с ошалевшим лицом. Однако уже через несколько секунд, стоило тому открыть рот, причины подобного вторжения прояснились.
– Алексей Гаврилович, я та-акое узнал! Вы просто не поверите…
– Будешь так же орать – вместе со мной не поверят и все остальные, кто на этом этаже. Заходи уже, живой рупор, да дверь за собой закрой. Тогда и расскажешь, что к чему.
Ваня зашел, закрыл дверь, примостил свое седалище на стуле. Хотя было видно, что держать рот закрытым ему удается с огромным трудом. Неудивительно, что сразу после всех этих чрезвычайно сложных действий слова полились потоком:
– Вокруг все гудят… Утром нашли тело одного из наших, с оперативного отдела. Не абы кого, целого шпалоносителя! И ведь что сделали, сволочи… Вы только послушайте!
Ну я и слушал уже известное описание того, как именно убили «бедного коллегу», да во всех подробностях. Подробностях! Про способ убийства они могли только догадываться, ведь на месте присутствовала исключительно одна голова. Остальное, что характерно, вместе с машиной догорало в одном из подмосковных оврагов.
Да-да, именно так. Забавно, но марьинорощинские красавцы, несмотря на ночную пору, не успели или по неведомой причине не рискнули. По причине уж очень серьезного вида этой самой машины? Кто ж знает-то! В любом случае безголовое тело одного чекиста и полнокомплектное другого были сброшены вниз. А там и загорелись. Вот и пусть теперь народная милиция со свойственной ей неторопливостью выясняет, что да как. Выяснят, спору нет, но хлопот будет немало.