– Понимаю. Ну, бывай. И главное голову береги!
– Шуточки у тебя мрачные. Да все вы из особого такие.
Вот и поговорил. Побеседовал. Все, как и полагалось, дабы не выпадать из тщательно играемой роли «правоверного чекиста». Теперь никому не придет в голову поинтересоваться: «А чего это Алексей Фомин весь из себя такой нелюбопытный?» А моя малоэмоциональность – она всем знакомым чекистам хорошо известна, тут все в порядке.
Пора и на работу. И так слегка опаздываю, ну да есть не уважительная по официальным меркам, но пристойная по неофициальным причина. Тот самый состоявшийся разговор насчет зверски убитого «коллеги». Ох, чую я, что и во время работы придется не раз на эту тему побеседовать, выражая фальшивые соболезнования и такую же ложную печаль. Насчет страха обойдутся, не тот у моей маски характер.
Ну что сказать – я оказался прав. Денек выдался хлопотный, насыщенный. Работа как таковая особенно не шла. Да и как ей двигаться вперед, если в кабинет каждые полчаса, а то и чаще врывались всякие-разные с целью непременно сообщить о произошедшем. Некоторые просто так, поделиться эмоциями, другие рассчитывали на то, что мне вдруг придет в голову что-то дельное по этому поводу. Три раза «ха-ха»! Явно не по адресу обратились, «товарищи» нехорошие! Сказать-то я могу много, причем крайне дельного, но с какого такого тяжелого похмелья вы решили, будто это в моих интересах? Так-то.
Зато явившемуся под конец рабочего дня отказать в беседе по душам никак не вышло бы. Да я и не собирался. Ведь пожаловал не абы кто, а лично Руцис Аркадий Янович. В форме пожаловал, что с ним случалось не так чтобы слишком часто. И с пусть и доброжелательным, но деловым выражением на лице.
В общем, помощничек мой, Петров то бишь, был мигом изгнан с работы пораньше, до дому до хаты. Я же, со всеми полагающимися политесами, поприветствовал Руциса, усадил его на наиболее крепкий и комфортный из свободных стульев, предложил чаю, получив закономерный в таких случаях отказ. Ну да, не пьет он чай среднего качества, только лучших сортов и грамотно заваренный. А у меня с последним не бог весть какие результаты получаются. Не мое, и все тут. Пить люблю, заваривать явно не судьба, чтобы качественный напиток получался.
– Что-то стряслось, Аркадий Янович?
Вопрос был естественным в данной ситуации. Обычно Руцис, если что-то от меня требовалось, звонил по телефону – рабочему или установленному на этаже в общежитии. А сейчас вдруг появился у меня в кабинете, да без предупреждения. Так что мой вопрос был естественным. Хотя я был почти уверен, что лично ко мне никакого негатива не ожидалось. Ситуация не та, да и поводов нет.
– У всех наших коллег в столице случилось, сам знаешь! – Невеселая улыбка и последовавшая за ней кислая гримаса показали, что и этого конкретного чекиста накрыло сегодняшней волной. Вот только причиной беспокойства был совсем не страх. Тут иное.
– Новая голова… без тела. Знаю, наслышан. Но насчет нее пусть у оперативного отдела головы болят.
– Не до каламбуров, Лешенька. Второе такое убийство – это уже чрезвычайное происшествие, о котором немедленно докладывают Самому! – направленный в потолок палец Руциса свидетельствовал о том, что начальство уже озадачено ситуацией. – А Вячеслав Рудольфович, хоть и сильно болен, но не упускает из рук все происходящее в ОГПУ. Сегодня у него на дому проводилась коллегия как раз по этой теме. Внеочередная, незапланированная. Понимаешь, что там было?
– Если высшее начальство не в духе, то оно выбивает весь дух из подчиненных, – позволил я себе легкую вольность. Впрочем, судя по глазам собеседника, она была неплохо воспринята. – Но при чем тут вы, Аркадий Янович? Иностранный отдел убийствами сотрудников на территории СССР не занимается.
– С Вячеславом Рудольфовичем сложно спорить. Да наш начальник, Артур Христианович, и не собирался. Тоже считает, что заказ на эти убийства мог прийти из-за границы. Похоже на террор с целью устрашения сотрудников ОГПУ. И успешный. Сам видишь, что многие наши товарищи по-настоящему напуганы. Хорошо, что у нас газеты не как в Европе. Пишут только то, что им сказано. Иначе…
Вот, значит, как недавно произошедшее в верхах воспринимается. И Менжинский, и глава иностранного отдела Артузов Артур Христианович считают, что корни проблемы надо искать там, в других странах. Разумно, я их в этом не только понимаю, но и всячески поддерживаю. Пусть себе ищут черную кошку в черной комнате! Особенно учитывая забавный нюанс, что ее там нет.