Становилось невероятно зябко. Гросс поёжилась и, скрипнув зубами, побрела домой.
Нехорошее предчувствие. Просто ужасное предчувствие. Такое сильное, что мерзли руки, а сердце лихорадочно колотилось под рёбрами.
Тусклые фонари едва освещали путь — некоторые из них не горели. Витрины скудных магазинов тоже помогали ориентироваться, но такого света было слишком мало, и девушка то и дело соскальзывала с тротуара. Кромешный холодный мрак.
Вскоре впереди показались знакомые окна, из которых лился тёплый домашний свет. Должно быть, бабушка приготовила суп, а Кай, возможно, вернулся домой пораньше. Откуда это мерзкое ощущение, что что-то не так? Надуманное, наверное. Остаточный стресс от скандала с одноклассницей.
Вонючий подъезд казался одним из самых отвратительных мест во Вселенной. Замусоренный, пыльный, с растрескавшейся штукатуркой на стенах, с паутиной в углах, в которой висели мёртвые пауки. Запах аммиака перемешивался с сыростью и плесенью — такая симфония вызывала тошноту, иногда до рвотных позывов.
Она ненавидела этот подъезд. Но всё равно любила свой домик, свою однокомнатную квартиру. В ней, предположительно, должно было пахнуть супом и, пусть дешёвым, но домашним, тёплым уютом. Сладкими, крупными розами, которые цвели даже зимой.
Герда не заметила, как в разрозненных мыслях поднялась на несколько этажей. Как нашла в кармане старые, затёртые ключи. Как отомкнула замок, в котором давно сломалась внутренняя защёлка. Откуда-то с кухни доносился тихий говор.
Кай дома.
Разговоры тут же стихли, как только дверь захлопнулась.
Герда холодными руками стала распутывать шарф, медленно стянула его с шеи и отчуждённо повесила на старую скрипучую полку.
Довольно быстро из кухни показался высокий, тёмный силуэт. Он улыбался — тяжело, как-то жутко. В полумраке невозможно было разглядеть его глаза.
— Добрый вечер, сестрица, — протянул Ростер, скрестив руки на груди. — Умница, что не стала прогуливать сегодня. Я тобой доволен. Хочешь подарок за своё поведение?
— Подарок? — Гросс удивлённо вскинула брови, хотя внутри всё сжалось.
Он говорил как-то не так. Вёл себя как-то не так. Даже смотрел не так.
— Ты… купил мне подарок?
— Угу. — Кай махнул в сторону комнаты, жестом приглашая сестру внутрь. — Идём.
В улыбке показались зубы.
Странное ощущение не проходило. Напротив — оно лишь усиливалось, сбивалось тяжёлым комом в животе и ложилось кирпичом на диафрагму. Обычная комната. Тот самый продавленный диван, иногда хрипящий телевизор. Возле него лежал странный цветастый пакет.
Парень медленно поднял его, прикрыл глаза — и снова та жуткая улыбка.
— Всё тебе, Герда. Моей любимой сестре.
Он подошёл к дивану и вытряхнул содержимое пакета. Раздалось тихое шуршание.
— Пока так. Потом, если будешь каждый день ходить в школу, будет ещё. Наслаждайся.
Гросс непонимающе уставилась на «подарки». Сам собой приоткрылся рот, по холодной спине поползли мурашки.
— Это же… палочки… из «Гарри Поттера»…
— Ну да. — Кай лениво пожал плечами. — Я не знал, какая тебе может понравиться, поэтому взял все, какие там были.
— Постой. — Девушка проглотила ком. — Их шесть штук… А это? — Она осторожно подняла белые перчатки с этикеткой. — Кожаные? Новые?
— Да. Больше пальцы не будут мерзнуть.
Среди кучи волшебных палочек, помимо перчаток, ещё торчали порционные печенья с бельгийским шоколадом, какие-то странные кулоны, цветные лаки для ногтей и роскошные резинки для волос с огромными шёлковыми бантами.
В горле тут же пересохло, а из кухни, казалось, повеяло запахом жареного мяса.
— Но откуда у тебя деньги на всё это? — С ужасом спросила девушка, затем перевела взгляд на глаза сводного брата.
Жуткие, холодные глаза.
— Это не важно. Но жить, как раньше, мы больше не будем. Отныне… у нас будет новая жизнь. — Он мерзко усмехнулся, самодовольно глядя на кучу подарков. — Это только начало.
— Но, Кай, как ты умудрился?! — взвизгнула, оторопев, Герда. — Объясняйся, блин! Ты нашёл чей-то кошелёк на улице?! Выиграл в лотерею? Ограбил банк?!