Он для неё. Она для него. Выросли вместе, заботились друг о друге, любили друг друга. Сперва как родных, а потом… немного иначе. По-другому просто не могло быть, так ведь?
Иногда за ужином Герда на него поглядывала, пытаясь найти на лице хоть что-нибудь знакомое. Но видела лишь отчуждение, странную, тягостную озадаченность и немое раздражение. На что? Ей хотелось знать, но ещё больше хотелось верить, что не на неё. И что странные взгляды, которые брат на неё иногда бросал, не были… в самом деле злыми, как ей казалось. Насмехающимися. Горячими, но холодными. Одновременно.
«Новая работа унесла твою крышу в космос?» — хотелось процедить, однако девушка молчала. Чтобы не усугублять. Потому что помириться… правда было желание.
Под ночь квартира, как всегда, остывала. Или же так казалось. Гросс ворочалась под старым пыльным одеялом, иногда таращась на голову брата, который, вроде как, спал. Мерзли ноги. Кончики пальцев. А на окно почему-то было страшно смотреть. Словно если Герда метнёт туда свой взгляд, то обязательно наткнётся на чьи-то ещё глаза. В узорах льда на стекле. В завихрениях буйной метели.
В конце концов она встала и поплелась к постели брата. Вот и время узнать, помирились ли они по-настоящему. Девушка откинула его одеяло и, стуча от холода зубами, стала ложиться рядом, пытаясь согреться о широкую спину. Как всегда.
Правда, в тот же момент её глаза нервно распахнулись. В его постели больше не тепло — Кай был холоден, как труп. Складывалось впечатление, что она улеглась в кровать к куску металла, который зачем-то накрыли одеялом, но никак не к человеку.
— Что? Замёрзла? — тут же раздался знакомый голос, в котором легко читалась усмешка.
— Ну, как бы… ну да, — Гросс непонимающе прищурилась. — Ты… ты холодный сегодня. Как себя чувствуешь? Всё нормально?
— Более чем. — Парень внезапно повернулся на спину и мёртвыми зрачками уставился в потолок. — Это ты горячая, со мной всё нормально. Мерила температуру? Принести градусник?
— Но мне не плохо. Вроде бы, — Герда непонимающе окинула взглядом свою пижаму. Может, и правда горячая? Может, это в ней дело?
— Болезнь может подкрасться незаметно, — с неизменной ухмылкой бормотал Кай. — Может, всё-таки градусник?
— Пока нет. — Она потупила глаза, затем медленно подняла их на сводного брата.
В прохладном ночном свете он выглядел… как обычно. Вроде как. По крайней мере, девушка всё время себе это повторяла. Как обычно — мертвецки бледная кожа, волосы, которые казались угольно-чёрными, угольно-чёрные длинные ресницы. Голубые глаза, в которых плохо различался зрачок, зато радужная оболочка всё отчётливее покрывалась светлыми геометрическими линиями, всё сильнее напоминающими… снежинку.
Словно парень смотрел на снежинку, и она отпечаталась в его глазах. Осталась там навсегда. Бледная, едва заметная и… пугающая.
"Наверное, мне всё это кажется", — бормотала себе под нос испуганная Герда. "Воображение разгулялось. От стресса."
Синие ногти, как у покойника. Рельеф костей на руках, рельеф мышц. Он всегда был таким? Или… всё-таки нет?
— Твой стук зубов мешает уснуть. — Кай перестал ухмыляться и скосил взгляд на сестру. Больше не шутил. — Я принесу градусник. Ты не здорова. У тебя жар. Я был неправ. К чёрту школу, ты не можешь ходить туда больная. Я не знал, что ты больная. Стоило сказать сразу, а не придумывать отмазки. Сиди завтра дома и не высовывайся. Заварю чай.
Парень начал медленно вставать.
Гросс вздохнула. Вроде как он. А вроде как и не он.
* * *
Всё утро Кай раздражённо сетовал на «сломанный» электронный градусник, которому давно пора на помойку. Прохладный чай казался ему чересчур горячим, а бабушку с внучкой парень легко обвинил в совместном заражении и приказал сидеть дома — не разносить бациллы и не простужаться ещё сильнее. Миссис Гросс вместе с Гердой недоумённо переглядывались — никто из них не страдал от недомогания или чего-то такого, а градусник упорно показывал нормальную температуру.