— Повсеместно. Возможно, у моего коллеги тоже жар, — цедил молодой человек, одёргивая у зеркала синюю рубашку. — И у него тоже, якобы, всё нормально. Ни до кого не доходит понимание ответственности за это состояние. Все в итоге слягут. Из-за него.
— Может, ты тоже померяешь? — неловко пробормотала Герда. — Мало ли.
— У меня превосходный иммунитет, — с нескрываемой иронией рычал Ростер. — Но я всё же померил, чтобы понять, работает это электронное говно или нет. Ни черта оно не работает! Там высветилось, что у меня, якобы, двадцать девять и три по Цельсию. Удивительно, как я не сдох с такой температурой. Или, может, я — ходячий, коченеющий труп? — Губы исказились в жуткой улыбке. — Как думаешь?
— Плохая шутка, — девушка потупила глаза и глубоко засунула руки в карманы серой пижамы. — Так что, я сегодня дома?
— Я же сказал, что да, — Кай прищурился. — Пока температура не спадёт. Пей чай, я вернусь вечером с лекарствами.
— Ты налил слабый, он уже остыл, — Герда опустила глаза. — Холодный пить не буду.
— Пей, я сказал, — парень жутко раскрыл глаза. — Нормальный чай. Или я должен был тебе кипяток подавать? Температура. Из-за температуры кажется, что он холодный, но на самом деле он нормальный. Пей. Пей, или буду вливать силой.
— Маньяк, — с раздражением пробормотала девушка, но чай всё же взяла.
Притихшая миссис Гросс с испугом провожала глазами воспитанника, который раз за разом нервно одёргивал рубашку и постоянно возвращался к зеркалу, словно чтобы проверить свой внешний вид. Чтобы удостовериться в собственной привлекательности. Для чего-то.
— У тебя подружка, что ли, появилась? — с нервной неловкостью пробубнила старая женщина. Как бы там ни было, её бы очень расстроил такой исход. Исход, при котором внучка, которая всю жизнь была влюблена в сводного брата, останется не у дел. Без свадьбы, которую тот ей равнодушно пообещал.
— Нет! — едва не на автомате рявкнул Кай, правда, тут же взял себя в руки и прикрыл глаза. — Нет. Неужели люди начинают ухаживать за собой только когда у них появляется объект симпатии?
— Не нуди. Бабушка просто беспокоится, — проскрипела Герда и медленно подошла к окну, сжимая в руках несчастную чашку. — Сам не свой всё утро. Уже какой день.
— Со мной всё нормально! — едва вновь не рявкнул парень, но всё же сдержался — просто слегка повысил голос. — Это с тобой что-то не так. Всё не так. Гормоны, переходный возраст, мозги отказывают. И с ней. Она болеет, простудилась. Простите, миссис Гросс, у вас правда жар. Не принимайте мои слова на свой счёт. Я куплю лекарств — и станет лучше.
Та вновь ничего не ответила, лишь спрятала лицо, низко склонив голову. С ним не хотелось спорить. Его не хотелось переубеждать. Кай — хороший мальчик, на него просто… что-то нашло. Бывает. День не задался. Потом придёт в норму, и всё будет как обычно.
Как обычно.
Герда тоже больше не хотела ничего говорить. Скривившись, пила холодный чай, а когда сводный брат спешно попрощался, тут же брезгливо вылила его под розу на окне.
Розы. Девушка их любила, как и её бабушка. Выращивание роз скрашивало их грустный, скупой досуг. Цветы радовали своим видом, нежным запахом. Юная Гросс любила белые, а её сводный брат — красные. В основном. Правда, среди горшков стояли и жёлтые, и розовые, и даже оранжевые. Небольшой садик на подоконнике заставлял их скромное жилище расцветать. В моменты печали Герда смотрела на них — и становилось лучше. Она представляла, как однажды у них с Каем всё будет... Большой дом, где во дворе можно будет разбить настоящий сад. Или такая же большая квартира, где одну из комнат можно превратить в флористический рай.
Представляла, хотя никогда ему об этом не говорила. Ему бессменно улыбалась и повторяла, что выйдет за него замуж и станет делать носки на продажу. Потому что даже если мечтам не суждено сбыться, между богатством и Каем она всегда выбрала бы Кая. Никак иначе.
Зрачки нехотя оторвались от роз и уставились сквозь стекло — на привычную пургу, сквозь которую пробирался молодой человек. Шёл на работу, как всегда. Вроде бы.
Через пару мгновений к дому подъехал крупный, дорогой автомобиль — настолько дорогой, что Гросс едва не раскрыла рот. Такие машины не ездили к ним в район, даже мимо не проезжали, а тут... Сердце сжалось, затем нервно, бесконтрольно забилось.