Тот, кто должен всегда защищать
Она часто носилась его встречать. Или хотя бы просто выглядывала, когда он входил. Но в этот раз скупо скрестила руки на груди и присела на кровать. Слышала, как сводный брат рваными движениями снимал пальто, слышала, как ставил обувь на полку. И чувствовала… что-то странное. Ревность. Скребущую, выворачивающую, злостную. Импульсивную. Юношескую.
До этого момента Герда ревновала своего Кая — то к юным девушкам, которые работали с ним в разных местах, то к собственным одноклассницам, которые заискивающе ему улыбались, — но та ревность не шла ни в какое сравнение с сегодняшней. Да, парень был злым в последние дни, настолько, что собирался смыть ее волосы. Да, у него съехала крыша. И все равно Гросс сейчас давилась ревностью, никак не могла ее сглотнуть, усмирить. Ревностью к какой-то невероятно богатой даме, которая подвозила его домой, наглаживала, держала за руку.
И эта ревность сейчас перемешивалась со страхом в один безумный, тяжелый коктейль. Со страхом, что его обещания… не такие уж железные, какими казались пару недель назад. Со страхом, что Кай не такой уж асексуальный, каким его приятно было считать. Что она, Герда, теперь занимала не первое место в его жизни. И что мечты о свадьбе в самом деле были лишь детскими, наивными мечтами, никогда не более того.
От волнения дрожали пальцы. Учащалось дыхание, резко подскочил пульс. Сами собой то поднимались, то опускались уголки губ.
Раздалась пара тихих, приглушенных слов. Судя по всему, молодой человек поздоровался с миссис Гросс, которая ответила ему тем же. Как всегда, бабушка была на кухне. Как всегда, разгадывала старый кроссворд.
Через пару минут его темный силуэт, как призрак, вошел внутрь единственной комнаты маленькой старой квартиры. Почему-то Герде было то ли страшно, то ли злобно поднимать на сводного брата глаза. Она видела лишь его колени под черными брюками, пояс. Темную рубашку, бледные руки.
Внезапно в воздухе начал ощущаться запах женских духов. Странный, прохладный запах — то ли эвкалиптовый, то ли мятный, сладковатый, с явными нотками лимона. Сердце в тот же миг начало стучать еще чаще, а по лицу пополз болезненный, багровый румянец.
— Какого черта ты не в постели? — хрипло и практически отчужденно пробормотал Кай, пока медленно расстегивал рубашку. — Больная. Ложись. Посмотри на себя — вся красная.
— Мне и тут нормально, — пробубнила девушка. — От тебя духами женскими несет. На свидании был?
— Ревнуешь? — Губы исказило нечто вроде улыбки, но Герда тут же отвела голову в сторону. Опять приступ сильной ревности, который сменялся приступом такого же сильного, импульсивного страха.
— Конечно нет, ты мой. — Она усмехнулась и показательно закатила глаза. — Но даже так я не хочу, чтобы ты вонял другими бабами. И не хочу, чтобы они к тебе липли. Мой будущий муж только для меня.
Вновь зрачки мельком вернулись к нему. Наблюдали за тем, как молодой человек вешал рубашку, разминал бледное жилистое тело. Ее Кай. Раньше она в этом не сомневалась. А теперь?
Сказать все это было невероятно сложно. Язык запинался, голос едва не вздрагивал. А парень, между тем, тихо усмехался едва ли не на каждое следующее слово. На самом деле, Гросс не была такой уверенной — ни в чем. Она вообще не была уверенной. Она была просто девочкой, которая безумно комплексовала из-за своей болезни. Безумно пугалась и обижалась, когда кто-то ее комментировал. А еще очень хотела выглядеть уверенной и равнодушной. Но не всегда получалось.
— Так а кто она? — Голос чуть хрипел. — Похожа на ту, про которую говорили мои одноклассницы, Лорель. Ты теперь на нее работаешь? А что это она тебя на работу возит?
— Потому что едет мимо, — холодно бросил молодой человек. — И потом, с чего я должен это обсуждать с тобой? Не ревнуешь и не ревнуешь — славно, не будет детских истерик. Хватит сидеть больная у окна. Иди спать.
— Рано еще спать. — Девушка оскорбленно прищурилась. Ревность по-прежнему острыми сколами впивалась в сердце, сдавливала горло, становилось сложно дышать. — Не будет никаких истерик, просто скажи, кто это.
— Моя новая работодательница. — Он выдохнул и улегся в кресло, запрокинув голову на спинку.
— Это она дала тебе столько денег? — Герда вновь прищурилась.
— Да. — Кай нехотя отвечал на этот вопрос. Раздраженно, едва ли не зло, и явно хотел оборвать его как можно скорее.