— Допустим, сегодня она вас ударила. Но если это повторится снова, ей особо ничего не будет. К некоторым людям с неврологическими отклонениями вообще не применяют штрафные санкции. Понимаете? То есть, закон всегда будет на её стороне, он будет её оправдывать. Даже если вы заявите в полицию, из-за её статуса это ничего не даст.
— Да ладно?! — девушка раскрыла глаза.
— Да, такое имеет место, — Кай кивнул.
— Почему её тогда в психушке не закрыли?! — ахнула та.
— Потому что сама по себе она не агрессивна, — он развёл руками. — Так что я вас очень прошу: пожалуйста, ради вашей безопасности, держитесь от неё подальше.
Он выдержал паузу, внимательно наблюдая за Рейчел.
— Если вы поссоритесь и ей в пылу гнева что-то ещё взбредёт в голову, полиция вам не поможет. Избегайте её, раз у вас такие нестабильные отношения.
Глаза странно блеснули в полумраке.
— А то мало ли что... У вас замечательная кожа, а шрамы не красят девушку. Прошу вас, Рейчел, берегите себя. Не провоцируйте Герду — ей многое сойдёт с рук. Позаботьтесь о себе. Мне, например, как мужчине, не нравятся шрамы на женщинах. Щёки нужно беречь.
— Поняла, — заворожённо ответила та.
— Пусть этот разговор останется между нами, хорошо? — Ростер вновь вежливо улыбнулся. — Я очень не хочу, чтобы у кого-то из-за моей сестры были проблемы. Но боюсь, что ваша мама или другие люди могут меня неправильно понять.
Он чуть склонил голову набок и мягко добавил:
— В общем, я хочу извиниться. Ещё раз.
— Окей, хорошо. И я вас правильно поняла, спасибо, — взгляд становился заискивающим. — Сочувствую, что у вас такая сестра.
Он чуть прищурился и ничего не сказал. Только тихо попрощался и пошёл прочь, утопая в тени лестничной клетки.
гордая Герда
— Ты смел к ним на поклон ходить?! — закричала Герда, со смесью гнева и обиды глядя на брата. — Извиняться перед ними?!!
Снег заносил её дрожащий силуэт, но в школу девушка теперь наотрез отказывалась заходить. Даже сидеть в тесном фойе, даже топтаться в коридоре. Тут, на морозе, она чувствовала себя более в безопасности, чем там.
Парень поднял холодный, строгий взгляд на сестру, и та тут же замолчала, уставившись в землю. Молча поплелась за ним, когда он прошёл мимо, хотя ноги подкашивались. Колени не держали, пальцы давно перестали ощущаться. Розовая шапочка совсем не грела, отчего девушка то и дело стирала сопли старой вязаной варежкой.
— Жизнь немного сложнее, — тихо и так же строго ответил Кай, через спину глядя на шмыгающую школьницу. — Почему ты её ударила?
— Из-за неё меня весь класс ни во что не ставит, — со сдавленной злостью ответила та. — Она пыталась стащить с меня рюкзак. Оскорбляет. Я их всех ненавижу!! Всех! Ты видел её мамашку?! Чтоб она там сдохла от ожирения вместе со своей трусливой, мерзкой дочерью!!
— Герда! — рявкнул Кай и тут же сжал зубы. — Не смей кидать такие фразы. Не. Смей. Поняла меня? — Вздох. — Я понимаю. Думаю, она больше не подойдёт к тебе. Я всё уладил.
— Не подойдёт? — тихо спросила она. — Как ты это сделал?
— Не важно. — Он остановился, затем медленно обернулся и подошёл к сестре, кладя ей на плечи бледные, замёрзшие руки.
Герда проглотила ком. Силуэт брата нависал над ней в свете старого фонарного столба, пока тот мерзко скрипел на ветру. Она не могла понять, какое у Кая лицо, но отчего-то опустила глаза.
— Ни за что не буду перед ней извиняться, даже не проси.
— Не буду просить, — тихо сказал он. Затем холодная рука коснулась розовой шапки, и девушка слегка вздрогнула. — Что бы ни было, что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Всегда. Но прошу тебя, будь благоразумной. Буллинг — это больно, но я вылезу из кожи, чтобы обеспечить тебе место в другой школе, получше. А пока… никого не бей, позаботься о репутации. Если они снова подойдут к тебе, держи рядом телефон. Всегда. Знаешь, чего боится буллинг больше всего?
— Сдачи? — Герда подняла глаза. — Ответной агрессии?
— Нет. Насилие порождает насилие, чаще всего, — Кай вздохнул. — Он боится известности. Никакой нарыв не хочет быть вскрыт. Если кто-то на тебя нападает, тут же доставай телефон. Пиши на видео, на диктофон, делай это постоянно, затем показывай всем — учителям, другим подросткам, которые нейтральны. Если зайдёт диалог, выстави это на обозрение.