Счастьем было принять от магазина просрочку. Кай недвижимыми, стеклянными зрачками смотрел, как его сестра ела старые сосиски и хвалила везение на этой неделе. Столетние, твёрдые печенья, которые уже превратились в кирпичи и странно пахли.
Сейчас все эти воспоминания почему-то проносились перед глазами, а снег всё усиливался. Вот-вот он зажмурит один глаз, зайдёт в дешевую продуктовую лавочку, купит такой же дешёвый плавленый сыр и солёные крекеры.
Это не жизнь. Это всё не жизнь, а убожество, на которое они обречены по праву рождения. Очень неудачного рождения — на самом дне. «Хорошо хоть не в Африке», — иронично рассуждал Ростер про себя, поджимая губы.
Если бы его родители были живы, ни черта бы не изменилось, потому что они точно так же коротали бы свои дни в одной из крошечных бедных халуп. Безынициативные, инертные, пустые, сломленные нескончаемой чередой неудач. Чередой бессмысленных попыток что-то изменить. Они запивали своё горе и дрались.
«Мусор», — говорил Кай сквозь зубы. Может, и хорошо, что погибли. Миссис Гросс хотя бы заботилась о своих названных детях по мере сил и никогда не унывала.
Хотя это было сложно.
«Талантливые, добрые люди» — так говорили про его покойных родителей, но парень знал. Нищета и неудачи ломают даже таких талантливых и добрых. Самое страшное во всём этом было только то, что... что страхует его самого от того, чтобы стать таким же неудачником? Одним из сотен тысяч. Неудачников. Эта цепь ведь практически неразрушима. Как бы он ни старался, сколько бы ни работал. Много ли крупных компаний захотят взять к себе на высокооплачиваемую должность работника из третьесортного вуза? Много ли захотят вкладываться в его переезд?
А своих денег на переезд у Кая не было.
Что ему светит на самом деле, если спуститься с небес на землю и прекратить бубнить каждое утро: «Я всё заработаю своим трудом»? Он родился практически нищим. Потом и кровью выбил себе едва ли не полное покрытие обучения от вуза с программой... для таких же нищих. За лучшее образование нужно платить столько, сколько в этой дыре не заработать. А как заработать, если нет никакого образования?
Замкнутый круг.
Парень обучался везде, где только мог, и чему мог. Но чтобы подтвердить свои знания и навыки, нужно что-то вроде портфолио. А как собрать портфолио, если ты как специалист тут особо никому не нужен и даже не обучился ещё?
Чем старше становился Кай, тем сильнее боялся. Боялся себя в будущем, как части этого проклятого места. Боялся того, кем мог стать. Никем.
Может, и мечтать не стоило.
Странная, беспричинная злоба охватывала всё тело. Злоба... на всё сущее. Внезапно Ростер почувствовал себя самым ничтожным человеком на свете, самым беспомощным и слабым. Это бесило настолько, что хотелось схватить первого попавшегося прохожего, поднять его над землёй и потрясти, чтобы посыпались деньги.
Он не беспомощный.
И он лучше сдохнет, чем потерпит поражение.
— Кай? — послышалось из-за спины. — Как ты? Как твой глаз? А то ты так внезапно замолчал…
— К чёрту мой глаз, Герда, он в порядке, — усмехнулся молодой человек. — Что ты думаешь о… нашей с тобой жизни? Тебе четырнадцать. Думала о том, кем хочешь стать, когда подрастёшь?
— Пока нет, — она растерянно уткнулась в снег, явно не ожидая такого вопроса. — Я хочу стать твоей женой, если честно. А дальше… а потом уже посмотрим.
— Женой? — он вновь усмехнулся. — Да, я помню. Но я не очень-то состоятельный господин и вряд ли смогу позволить тебе даже учёбу в ближайшие годы.
— И что теперь? — девочка ухмыльнулась во всё лицо. — Я тоже не состоятельная госпожа. Пусть все эти богатые парни плывут в жопу, потому что у меня есть ты. Сделаем вместе ремонт в нашей квартире, понемногу, будем жить и радоваться. Я, раз университета не будет, стану вязать носки и продавать, а ты будешь ходить на работу. Ну? Что скажешь? Прикольно я придумала, да?
— Носки, — Кай громко рассмеялся, затем со снисходительным высокомерием прикрыл глаза. — Конечно, носки. Ещё скажи, что не в деньгах счастье и всё прочее.
— И в деньгах тоже, — Гросс непонимающе вскинула брови. — Конечно, блин, я хочу себе платье и всё прочее… но ещё в любви. Будешь меня любить — и я буду счастливой. Очень счастливой. Самой счастливой.