- Ничего, все наладится, - Антон зябко повел плечами. - Холод собачий. До костей пробирает. Я проведу тебя домой.
- Я пока тебя искала, встретила деда, странного такого. У меня было чувство, что он тоже удивился, увидев меня.
Антон обернулся.
- Я приезжал осенью сюда несколько раз. И тогда людей было мало. А сейчас за сутки почти никого не встретил.
Я вспомнила детские следы позади дома и сегодня – на веранде.
- А детворы здесь много?
- Постоянно здесь мало кто живет. Старики умирают, а молодежь давно уже в город перебралась. Но сегодня я видел парнишку рядом с озером. Я его окликнул. А он принялся бежать.
Я выдохнула. Если подумать, всегда можно найти всему рациональное объяснение. У меня появилась еще одна догадка.
- Случайно, это не ты достал альбом из шкафа?
- Альбом… это в котором ты в смешном одеянии у елки? - Антон кивнул. - Люблю старые снимки. По ним читаешь чужие судьбы.
Мне стало легче. Намного легче. Главное не подаваться паники.
Вот все и объяснилось. Несколько дней я, пожалуй, выдержу в этом селе.
Мы были у моего дома. Мои глаза жадно уставились на следы. Детские следы. Нет, не было их. Или снег скрыл их от меня.
- Ну вот, я тебя и проводил. Советую далеко от дома не отходить.
Я схватила Антона за руку.
- Ты не останешься?
Синяев удивился. Его пальцы онемели, ведь перчатки Антон не носил.
- Пожалуйста, заодно и отогреешься…
Я не знаю, как объяснить, но я не могла сейчас остаться одна. Наедине с собой, в этом доме, где происходили странные вещи.
Рядом с Антоном все казалось просто шуткой, вымыслом. Мне требовался незримый свидетель. Человек, который не был связан с мистикой этого дома. Человек, который поможет мне во всем разобраться.
- Пожалуйста.
Я давно не хочу ничего вспоминать. Хочу похоронить прошлое, которое не желает меня отпускать.
- Знаешь, я никогда об этом никому не рассказывала. Даже мои друзья и те не все знают, что у меня был еще один брат.
Наступил вечер.
Он наступил рано. Уже в четыре стемнело. Благо у бабушки был целый короб со свечами. Значит электричество в «Подборках» отключали часто.
Я сидела на диване со стаканом горячего кофе. Антон был рядом. Он листал альбом и спрашивал меня, чьи это фотографии. Когда чье-то лицо его заинтересовывало, он брал со стола свечу, подносил к портрету.
Антон долго разглядывал очередную фотографию. Родители сидели по бокам, в центре бабушка. Я с братьями сидела на земле перед ними.
- Здесь вы все такие счастливые.
Я согласно кивнула.
- Глупо винить себя… каждому в мире предопределен свой срок.
- Ты в это веришь?
- Не важно, - уклончиво отвечает Антон. - Дело не в том – верю или нет. Но смерть – это часть нашей жизни. Моему отцу уже семьдесят лет. У него больное сердце. Врачи не дают ему больше года.
- Мне жаль.
Антон усмехнулся.
- Когда я сказал подобные слова отцу, он сказал, что жалеет меня.
Я выжидающе замерла.
- Он сказал, что у меня по сути ничего нет. Что я живу только своей работой. Шесть раз в неделю, с раннего утра до ночи – работа. Воскресенье провожу с друзьями, редко навещаю отца и мать. Так, заскочу на пару минут, и уже звонят с работы – куда пропал? Самое смешное, когда я зарабатывал деньги, то думал, что объезжу весь мир. Наконец-то дайвингом займусь. А только и выбрался в Турцию, да в Египет. И то больше отсыпался, да водку бухал с друзьями. У меня все есть, но отец, по сути, находясь одной ногой в могиле, и то меня жалеет. Последние годы все оставляю на потом. Это как в детстве, получаешь новогодний пакет сладостей, и все самое вкусное оставляешь напоследок.
- А потом, когда раскрываешь фантик, оказывается, что конфета пропала, - с детской обидой подхватила я.
Антон усмехнулся, кивнул.
- Или же ты так объелся, что вкус притупился, да и есть уже не хочется.
Наступило молчание. Каждый из нас на мгновение попал в детство. Но это были приятные воспоминания, я знаю.
- И какой следует вывод? - горько спросила я. - Надо ловить от жизни все что можешь. Жить настоящим?
- Не знаю. Не мне давать советы… Честно говоря, я давно не проводил дни так, в безделье. Никогда не любил снег. А сейчас даже рад этой снежной бури.