- А я рада, что сейчас не одна.
26 декабря
Эта ночь не принесла никаких сюрпризов. Не было знакомых до боли теней. Не было следов на снегу. И язычок колокола, завязанный нитью, не мешал мне ночью спать.
Антон был уже на кухне. Кажется, ему и впрямь было в невмоготу вынужденное безделье.
- Привет.
Антон резко обернулся.
- Закрой глаза, - потребовал он.
- Что?
- Закрой, давай!
Я зажмурилась.
- Не подглядывай!
Я сосредоточено кивнула. Когда в последний раз я вела себя как ребенок? Слишком рано я повзрослела. А это было интересно. Вновь ощутить себя ребенком. Когда тебе протягивают две ладони и говорят: «Выбери». Ведь в этот миг весь мир был сосредоточен на этих ладонях, вернее на том, что в них находится.
- Долго ждать?
- Все, открывай глаза!
Это был немного пригоревший кекс, он был даже не круглый. Но дело было не в этом.
Прямо в центре была вставлена свеча. Горящая свеча.
- По сути свечей должно было быть восемь. Ведь ты так и не отметила тот день рождения. Но восемь свечей, боюсь, не уместились бы. И прости, что это не очень похоже на торт. Обещаю, как только мы выберемся, я закажу тебе огромный торт с двадцатью двумя свечами.
Мне хотелось сказать спасибо. Но слова замерли на губах. Сказать, что мне было приятно, ничего не сказать.
Этот подгоревший торт, с торчащей вкривь свечой, был лучшим моим подарком...
Антон ушел. Хотел проверить дали ли электричество.
Ведь, по сути, мы были оторваны от всего мира. Вдвоем в этом снежном мире.
И на миг мне даже показалось, что другого мира просто нет. Как будто он мне только приснился. А все что было до сегодняшнего дня – один нескончаемый кошмар.
А сейчас и здесь – настоящее. Но я все равно мужественно ела подгоревший кекс, кусочек за кусочком. И он был вкуснее любого кондитерского шедевра…
Это был колокол. Снова и снова… Он звал меня и манил.
Я заткнула уши руками. В этот раз я никуда не брошусь бежать. Нет, я не позволю прошлому уничтожить то, что было в настоящем. Нет!
Большая стрелка на настенных часах продолжала неуклонно бежать. Не обращать внимание на звук было уже невозможно.
Я должна была проверить! Должна была убедиться!
Я распахнула двери. В этот раз я его увидела. Мальчика…
Я не рассмотрела его лица. Он стоял спиной ко мне. Пытался обогнуть дом.
Я бросилась бежать следом, не желая упустить его. Я так и выбежала из дома в носках, свитере, протертых джинсах. Ничего не было – зимы, снега, холода.
Была только я и фигура ребенка. Я должна была увидеть его лицо, чтобы убедиться, этот мальчик не был Андреем.
Я бежала по тропинке. Обогнула дом. Впереди замаячило озеро. Я перемахнула через калитку, которую привалило снегом.
Мальчик был уже на озере. Он остановился, оглянулся.
Я закричала…
А в следующую секунду услышала до боли знакомый звук. Я опустила взгляд.
Лед под моими ногами трескался. Я сделала шаг назад. А затем мой голос потонул в падении.
Лед трескался, и вода, ледяная вода, как осколки стекла, впивалась в мою кожу.
Я забила руками, ногами, желая почувствовать твердую поверхность под ногами.
Я хваталась руками за лед, который обламывался под моими пальцами и тащил меня ко дну.
- Кто-нибудь, помогите… Антон!
Я молилась, кричала, злилась. Я пыталась уцепиться за жизнь, пыталась… Но с каждой секундой сил оставалось все меньше.
Я вдруг отчетливо осознала, что сейчас наступит конец. Мне стало страшно. У меня не было сил даже плакать.
Не осталось сил и кричать.
Сначала я услышала голос, а потом увидела протянутую руку Антона.
- Давай, хватайся.
Но было поздно, я уже не чувствовала своих рук.
Спустя полчаса я сидела на диване в гостиной. Я все еще дрожала, а перед моими глазами была только белая пелена – льда и снега.
Антон протянул мне уже третий стакан горячего чая. А я не могла согреться.