– Я помог схватить преступников, – Хин прикусил себя за язык, за жалкие нотки оправдания в голосе. – Но, отец, они были уже не в силах сражаться. – попытался оправдаться Хин, но сразу умолк от тяжёлого взгляда отца.
– Ты должен был проявить твердость! Ты мог настоять на своём и, позвав на помощь шверд отвести воров в чёрный дом. Или убить и в бою, позволив избежать столь позорной смерти.
Анхис молчал, не смея поднять взгляд на главу рода.
– Ямир, мальчик ещё юн. – попытался смягчить брата Абхи.
– Мой сын должен понимать, что не всю жизнь будет проводить за уютными стенами родового гнезда. – мужчина встал и хмуро посмотрел на сына. В полумраке комнаты он казался огромным. – Ступай за мной.
– Брат...
– Иначе Хин никогда не научится! И я не собираюсь повторять. .
Все трое спустились и вышли во мрак ночи. Хин не осмеливался спросить, куда они идут по ночному городу. Полы чёрного плаща его отца развивались на прохладном ветру. Их шаги эхом разносились по улочкам ночного города. Люди спали после подношения, празднества и молитв.
Вскоре показалось здание, чьи стены были будто кривым отражением. Искривлённое с несколькими башнями, оно чёрным пятном маячило на отшибе. Анхис ощутил, как его горло сдавила ледяная рука. Они стояли перед чёрным домом. Местом, где велись допросы и выносили приговоры.
Сейчас тут было тихо и темно. Но эти стены помнили как триста лет назад Императрица Рашиа узурпировала трон, отравив своего брата. Она считала его слабым правителем не достойным короны. И развесила трупы его приближённых , на радость стервятникам. Смрад гнилой плоти разносился по всему городу, но императрица отказалась убирать тела. Горожане, не выдержав отвратительного запаха и рой мух сами сбили несчастных и похоронили под этими стенами. Жители избежали гнева правительницы, только потому что, на тот момент её больше заботили дворцовые интриги, грозящие очередным переворотом. Опасения оказались не беспочвенными, родной сын, опасаясь повторить судьбу дяди, велел замуровать свою мать заживо в подвалах дворца. Поговаривают, по ночам можно услышать как ногти Рашты скребут по каменным полам нижних этажей ..
Ямир Оркхан постучал в заднюю дверцу. Ему открыл одноглазый горбатый старик со свечой в руке.
–Кого тут принесло? А это вы благородный кхир. – смотритель заискивающе поднял глаза на главу одного из высших домов империи.
– Отведи нас к новоприбывшим заключенным.
Старик не сразу понял о ком шла речь.
– Вы о той гнилой парочке? Понимаете, мы только поместили их в камеру и там.... грязно.
Ямир холодно взглянул на горбатого. Тот казался, скрючился ещё сильней и склонил голову.
– Прошу за мной. – смотритель повёл знатных гостей по узким коридорам без окон и крутым лестницам. Все в городе и за его пределами знали о дурной славе этого места . Попавший в чёрный дом не выйдет из него здоровым или живым. Под двумя мрачными и тёмными этажами находились комнаты для дознания. Каждое помещение подвала было наполнено изобретательными и устрашающими орудиями. В конце коридора находилось несколько камер, где несчастные могли слышать крики из-за закрытых дверей.
– Они здесь, благородный кхир. – старик с сомнением посмотрел на Анхиса. Юнец казался бледным и напуганным, хоть и пытался скрыть это. Помедлив, надзиратель толкнул дверь. В нос Хина ударил омерзительный запах крови, мочи и горелой кожи. Юноша едва сглотнул подступивший к горлу ком. Абхи положил руку на плечо племянника и сжал, заставляя прийти в себя.
Небольшую комнатушку освещали свечи и факелы. Их неестественный, яркий, заговорённый огонь не мог задуть никакой ветер или сквозняк. На столе в углу валялись инструменты, на которые Хин старался не смотреть. Его взгляд упорно опускался в пол. На нём можно было рассмотреть засохшие и свежие бурые пятна.
– Анхис, подними голову. – приказ его отца, твёрдый и не терпящий возражений.
Юноша выполнил приказ и увидел их. По началу Хин не признал в этих осунувшиеся, угловатых лицах тех двух стражников из подворотни. С них сняли форму, оставив в одном исподнем. Обладателю жидкой бородки разбили губу и нос, а у второго виднелся синяк под глазом и ещё несколько по всему телу. Во взгляде узников отразился ужас при виде посетителей.
– С ними обошлись слишком мягко. – без эмоционально, словно констатируя факт, отметил Ямир и прошёл к столу.
– Кхиры Ирис и Капил Оркханы лично проводили допрос. – смотритель нервно крутил в пальцах связку ключей. – Уходя, они заверили меня, что лично доложат вам, о том, что узнали.