Кроу взяли с собой под угрозой рассказать, что именно новичок носил им выпивку. Похоже в этих головах осталось очень мало здравого смысла, но много подлости.
Один из юношей нахмурился и достал длинную трубку ручной работы. Его звали Анил, самый старший из присутствующих и единственный обладатель третьего ранга в этой комнате. Кили вообще не понимал, зачем этот шверд решил пойти с ними.
– Я слышал, что на празднике что-то случилось. – глаза Анилаблеснули холодным огнём.
– Чего? Кто-то в канаву свалился? Или девку чью-то увели? – хихикнул самый захмелевший.
– Я слышал, что видели, как вели двух связанных стражников в сторону Чёрного дома.
Смешки резко стихли. Кили, сидевший у стены, подальше от ребят и огня, ощутил лёгкий холодок. Даже он, человек с горных равнин, слышал об этом жутком месте.
– Скорее всего, недоразумение,– предположил юноша второго ранга. – Наверняка их отпустят уж с рассветом.
– Или они сгниют в темнице. И что? – самый пьяный из ребят упал спиной на подушки. – Есть ли нам дело до местных стражников? Все они какая-нибудь наша дальняя родня или простое отребье, которому повезло. Как бывшему начальнику дворцовой стражи.
Кили напрягся, услышав упоминание опекуна. Говоривший указал на него пальцем и изогнул рот в мерзкой усмешке.
– Твой дядя не рассказывал тебе, как получил столь высокий пост, будучи простым деревенщиной из глуши? – юноша отпил из бурдюка.
–Вимал, ты пьян, прекрати нести чушь. – Анил выдохнул дым. – Трико Ламури был достойным стражем и воином.
– Брехня! Он смог поступить в эту паршивую академию, только благодаря дружбе с Чалаком Кнар. Наследник Чёрной Ласточки привязался к фермерскому отребью. Уж не знаю, чем ему приглянулся любитель копаться в грязи. Но надеюсь, душами того семейства лакомятся отродья Тенебрис за то, что навлекли на город фасал! Эти рыжие бестии наверняка заключил сделку. И не смогли уплатить, вот и навлекли кару.
Фасалом пугали детей. В тот день. Тринадцать лет назад с улиц пропало множество четырёхлетних детей, чьи волосы хоть немного отливали рыжиной. Это случилось на следующий день после ужасного пожара в поместье ласточки, унесшего множество жизней. Многие считают, что глава дома был замешан в тёмных ретуалах.
Кили видел, как его собеседник Неуверенными шагами подходил всё ближе и положил руку рядом с мечём.
– А этот ублюдок Трико, ему помогал. Да? Скажи твой дядюшка подносил безумной шлюхе жертвы? Или,трахал горных козлов, ей на радость?-- от Вимала несло вином и потом, Кроу невольно поморщился.
– Вивал остынь. – снова подал голос Анил. – Это того не стоит. Давай лучше еще выпьем.
Остальным тоже не было по нраву, что простая склока могла перерасти в драку. Но и останавливать опьяневшего товарища не спешили. В запале он мог попасть мечом и по ним, а так и зрелище хорошее и зубы целы.
Кили встал и посмотрел в глаза наглецу.
– Ну, одного козла я вижу перед собой. Расскажешь, кто позарился на твою тощую задницу?
Глаза Вимала налились кровью. Он замахнулся, но кулак рассёк лишь воздух. Кили легко отошёл в сторону. Юноша ловко уворачивался от пьяных выпадов. Улучив момент, он поставил противнику подножку. Тот с грохотом упал на пол.
– Ты за это заплатишь! – оскорблённый шверд метнулся к мечу.
Северянин успел выхватить свой и встать в стойку. Даже будучи пьяным, ученик академии, хоть и с синим мундиром, за чьими плечами не один год изнурительных тренировок, представлял собой опасного противника для новичка. Но, несмотря на это, Кили ловко блокировал выпады. Его тонкий меч игла метил в руки и ноги.
– Сукин сын! – вскрикнул шверд, ощутив укол в плечо.
Остальные, которые по началу подумывали разнять дерущихся, сейчас же с интересом наблюдали за этим странным поединком, где новичок умело теснил оппонента. Кили старался сдержать свой гнев, но последние слова поносящие его опекуна и доблестного стража, которой верой и правдой служил империи заставили закипеть ярость в жилах . Кроу оставил на щеке наглеца царапину, словно след от хлёсткой пощёчины. В азарте юноша загнал шверда первого ранга в угол. Ему хотелось ранить врага снова и снова, заставить его пожалеть о сказанном и о том, что вообще поднял на него меч. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Ярость и жажда заставить Вимала ползать на коленях и вымаливать пощады застилали глаза.