– Чтоб вас сожрала тёмная мать, что вы тут устроили?! – громогласный голос Индры заставил оппонентов замереть.
Наставник оглядел присутствующих. Кили успел подметить, что рядом с ним стоял Анил.
– А, ну разошлись, пока я вас не выпорол как сопливых детей. И марш все по комнатам. Завтра, чтобы с первыми лучами солнца были на площадке. Если хоть один опоздает, заставлю тренироваться до изнеможения и оставлю валяться на съедение мухам!
Юноша подивился, как эти пьяные тела умеют быстро собраться и, найдя дверь, уйти. Шверд, с которым он дрался проходя мимо, прошипел.
– Советую внимательно смотреть по сторонам, авара.
Кили не удостоил его ответа и тоже направился к двери. Когда все ушли Индра посмотрел на Анила.
– Что здесь произошло?
– Небольшая ссора.
– Ссора, говоришь? Да, Кроу исколол этого индюка, как подушку для игл! Теперь богатенький сопляк ему житья не даст.
Собеседник неопределённо пожал плечами и тоже собрался покинуть помещение.
– Этот старый стервятник Андо поставил тебя присматривать за мальчишкой?
– И не зря, верно? Хотя вы правы. От новенького скорей всего, попытаются избавиться так или иначе. А сегодня у Андо появилось на одного союзника больше.
Индра хмуро смотрел ему вслед. Кили ему нравился, и он не хотел, чтобы способный мальчишка пропал.Но публичную порку точно придётся устроить.
глава 7
Утро следующего дня застало Ориона в компании кувшинов и опустошённых бутылок. Он не сразу понял, что находится в саду родного поместья. Дорогое жреческое одеяние помялось и все было покрыто пятнами сомнительного происхождения. После окончания вчерашней церемонии наследник великого дома смог улизнуть в ближайшую таверну, сославшись на головную боль и усталость. Вряд ли ему поверили, да он и не стал дожидаться ответа. После третьей кружки всё было как в тумане. В гудящей голове мелькали обрывки воспоминаний. Похоже, он танцевал с девицей из дома удовольствий и горланил песни.
Присев, юноша потёр поясницу.
– Похоже, я ограничился не только выпивкой, – Орин поморщился. Горло было подобно пустыне во время засухи. – Надеюсь и лицы не похожили на Реморути
Среди множества смазанных образов ему снова привиделись те глаза. Море лиц, обращённых к нему, с мольбой, тянущих к Ориону руки. Будто желая оторвать кусочек от его души. Потерев лицо, юноша заставил себя встать.
– Вот он где! – возглас, будто нож пронзал разум.
– И зачем так орать? – Юноша скривился.
Несколько долх в сопровождении Ананда окружили наследника Белой Куницы.
– Всю ночь горланил!
– А какую ересь нёс!
– Это недопустимо!
Их слова, подобно камням, попадали в голову Ориона. Он зажал уши.
– Да замолчите вы к проклятой матери!
Женщина на миг замерли, лишь для того, чтобы сменить упрёки молитвами. Их руки выписывали в воздухе символы Акнаса, отгоняющие скверну.
– В этот раз ты перешёл все границы. – подал голос Ананд. Его а короткие волосы топорщились, будто загривок у разгневанной пантеры – Верховный жрец недоволен тобой.
Орион знал, что за этим напускным раздражением скрывается ехидство и ликование. Его кузен мечтал о высоком положении в храме. Но Ананду не повезло родиться в семье брата главы дома. . Мало того что младшим детям и их потомкам в Доме Белой Куницы разрешалось иметь лишь одну наложницу и не больше двух детей. Так и единственное, на что он мог рассчитывать, это милость Макты Фрейя. Верховный рец мог открыть ему дорогу на высокое положение в храме, а может и в верховном совете.
Ананд всячески пресмыкался перед верховным жрецом.
– Посижу два дня под замком. Хоть в тишине побуду. – пробормотал Орион, потирая виски.
– Говорящий со светом желает видеть тебя. – Ананд едва сдержал ехидную ухмылку.
Наследник дома невольно повёл плечами. Раз его кузен назвал полный титул Макты Фрейя дела и правда хуже некуда.
– Я могу хотя бы переодеться?
– Нет. Мне было велено привести тебя сразу, как найду. И мне разрешили применять силу.
Орион заметил стоящих неподалёку побритых налысо мужчин в бело-жёлтых одеяниях. Храмовая стража внимательно наблюдала за ним, готовая по первому приказу взять непутёвого наследника под руки и поволочь к верховному жрецу. Орион, представляя себя эту картину и ощутил лёгкий прилив веселья.