– Это была бы крайняя мера. Но тебе позволено сохранить крупицу достоинства, – Ананд с сомнением осмотрел будущего верховного жреца. – Если оно у тебя вообще есть.
– Одно точно найдётся – юноша пытался хоть немного пригладить одежду.
По пути на встречу с отцом Орион мысленно поблагодарил кузена за молчание . Голова гудела, как рой пчёл. Однако, избежать осуждающих взглядов, попадавшихся на пути слуг, и женщин в чёрных одеяниях ему не удалось . Отец сидел за небольшим столом в беседке. Тени деревьев укрывали его от солнца. В руках верховный жрец держал глиняную чашу с горячим отваром. Увидев еду, стоящую перед Мактой, юноша ощутил жуткий голод, но не посмел даже притронуться к яствам.
Отпив из чаши, глава дома взглянул на сына.
– В этот раз ты превзошёл сам себя. – его голос, обманчиво мягкий и спокойный, заставил Ориона встать ровнее.
– Не сказал бы, что особо старался. – юноша выдавил из себя улыбку.
– Твоя вера с каждым днём истончается.
– Ну что вы отец , я верую, как дитя, заслышавшее имя бога солнца.
Макта поднял руку, заставив сына умолкнуть.
– Оставь едкие замечания,– верховный жрец поставил чашу. – Я боюсь, что однажды твоя душа окажется во власти тьмы, мой мальчик. И подобно своей матери, ты совершишь чудовищную ошибку, которая ранит тех, кто дорог тебе. По её вине на твою долю уже выпало нелёгкое испытание.
При упоминании матери сердце Ориона сжала ледяная и костлявая рука. Юноша почти не помнил облик своей родительницы, но голос… Он навсегда был выжжен в его разуме.
– Хотя я сам привёл чужеземку в обитель Акнаса. – глаза Макты заволокла пелена, некоторое время жрец смотрел на собственные ладони. – Поэтому твою кожу и волосы не может коснуться рука бога. А вера покидает сердце.
Помолчав немного, верховный жрец взял виноград.
– Как говорил наш предок, пророк Тирк Фрейн, Тирк прозревший: чтобы принять свет, нужно узреть тьму. – оторвав одну из ягод, он повертел её в пальцах. Будто размышляя о верности своего решения. - Через несколько дней из порта отправляется корабль с грузом в Тёмные земли. Ты отправишься туда в качестве жреца Акнаса и будешь оберегать судно и команду в пути.
Ориону показалось, что он ослышался или всё ещё не до конца трезв.
– Ты хочешь чтобы я отправился в Тёмные Земли? Но ведь я же не белый жрец! Я не так хорошо обучен магии защиты! Да у меня даже именного посоха нет.!
– Как будущий верховный жрец, ты проходил обучение заговорам и делал неплохие успехи на тренировке магии.
– Для этого требуются годы, я же учился всего три.. – юноша растерянно смотрел на отца.
– Значит, тебе стоит уделить больше времени обучению и тренировкам, – Макта говорил всё так же спокойно. – Посох получишь церемониальный, ты уже умеешь с ним обращаться. К тому же, он достаточно заговёрён для защиты своего владельца.
– Красиво пройтись по городу и показаться на паре приёмов называется хорошо владеть?
– Я понимаю твои сомнения, – верховный жрец закинул в рот виноградину. – Но я не изменю своего решения. Ты должен узреть тьму, чтобы открыться свету.
“Вам всем просто хочется сбагрить меня с глаз долой” – подумал про себя юноша, но не осмелился произнести вслух.
– По возвращении, ты по-новому сможешь открыться, принят Акнаса в своё сердце. И отринуть пороки. Ананд, проводи моего сына в его покои и сообщи страже, чтобы они не выпускали его за пределы поместья без сопровождения.
Ананд поклонился верховному жрецу.
– Слушаюсь.
Отец юноши умолк, давая понять, что разговор окончен. Орион не сразу смог сдвинуться с места.
Похоже, в этот раз он и правда исчерпал терпение отца. Хотя возможно, путешествие, не худшее наказание, которое Макта мог придумать.
глава 8
Хин смог встать только к обеду. Тело налитое свинцом упорно не слушалось своего владельца. Плечи ныли, будто на них носили бочки весь день. Прошлая ночь казалась ему кошмаром.
Умывшись Анхис взглянул в зеркало, оттуда на него смотрел осунувшийся юноша с впалыми глазами. Потерев лицо юноша заставил себя одеться и спуститься вниз.
Там он застал отца сидящем за длинным столом с кубком и обглоданными костями на тарелке. Они с Абхи о чём-то спорили, но сразу умолкли, стоило Анхису появиться на пороге.
– Как себя чувствуешь, племянник? – мужчина обеспокоенно смотрел на юношу. В то время как отец Анхис выказывал и капли беспокойства.