– Я в порядке, – Хин сел на стул. Слуга сразу подал ему кушанье. Но Анхис не чувствовал голода, лишь лёгкую тошноту. – Я разочаровал вас, отец?
Тяжёлый взгляд Ямира будто пригвоздил Анхиса к стулу.
– Ты слишком мягкосердечен,– глава дома всегда прямо высказывал своё недовольство. – Тебе нужно закалять характер. Как я могу доверить тебе вести людей? Если ты не способен справиться с собственными эмоциями?
– Позвольте мне еще раз проявить себя, – тихо заговорил юноша. – Отправьте на границу. Пусть меня ставят в дозор хоть каждый день. Я докажу, что достоин вас и нашего дома.
– И подвергнуть опасности моих людей с таким командиром? Командир, который не готов отнять жизнь даже у преступника? – Ямир покачал головой. – Не бывать этому.
– Они были беспомощны, – оправдывался Хин. – В настоящем бою я не стану сомневаться.
Ямир молча отпил из кубка. Анхис, растерянный, с надеждой посмотрел на Абхи.
– Мальчик юн, – постарался он вступиться за племянника. – Дай ему задание, я уверен, Хин справится. Пусть и правда отправиться на восток. Ни как командующий а простой воин. Побудет в подчинении у кого-нибудь из наших. Опыту наберётся.
Глава дома задумчиво поставил кубок и взглянул на сына.
– Нет. – Ямир покачал головой. – Но задание я дам. Если сможешь его выполнить, я изменю своё мнение о тебе Анхис.
Юноша сразу подобрался, готовый принять любое предложение.
– Ты отправишься с ближайшим торговым кораблём на Тёмный континент.
– Брат, что…– на лице Абхи отразился ужас.
– И там найдёшь и доставишь сюда реликвию. Осколок молота великана.
– Но это же миф?. – осторожно уточнил Хин.
– До нас дошли слухи, что дикари хранят нечто ценное в недрах своего острова. Скорей всего, это и есть осколок.
– Ямир, эти безумные грефы опасны. Уж лучше отправь Хина на границы. Там у него куда больше шансов выжить.
Твёрдый кулак главы дома ударился о стол.
– Если мой сын хочет доказать, что он на что-то способен, то пусть выполнит поставленное условие.
– Я обещаю, что доставлю вам осколок! – Анхис подскочил. – Велю приготовить мой меч и плащ сегодня же.
– Не будь столь суров с ним,– произнёс Абхи, когда шаги племянника стихли. – Ты отправляешь мальчика насмерть.
– Мой отец обращался со мной куда жёстче. Или ты забыл, как выхаживал меня после его нравоучений?
Мужчина повёл плечами. Изуродованную от побоев спину брата ему точно не забыть. Дед Хина Юрмир был строг и деспотичен. За любую ошибку или неповиновение его сыновья наказывались ударами палок и сном на улице. Даже если был жуткий холод, братья были вынуждены исполнять его волю. Слугам же запрещалось помогать детям. Абхи и Ямир тогда старались тайком приносить друг другу одеяло или мази для ран. Если в опалу попадали оба, то жались друг к другу, стараясь согреться и утешить.
Однажды отец поймал Ямира за воровством мяса для запертого в подвале Абхи. Несчастный томился там три дня на одной воде и хлебе. Юрмир избил наглеца, посмевшего воровать и ослушаться его приказа не помогать брату. Рука Ямира тогда была чёрное от ударов и пришлось звать лекарей, чтобы он её не потерял.
– К тому же дикари сильные, но не особо умные – Ямир откинулся на спинку стула и покрутил перстень на пальце. – Хин, несмотря на своё мягкосердечие, неглуп. К тому же, он лучший мечник в новом поколении. Возможно, увидев, как живут эти звери. Хин поймёт, что для того, чтобы защитить дорогое, ему придётся пролить кровь.
– И ты веришь, что осколок существует?
– Что-то там точно есть. И если это он, то его место явно не среди детей безумной богине Тенебрис.
Абхи не смел спорить со словом брата, но он может хотя бы помолиться за возвращение племянника домой . Самому же Абхи предстояло заняться расследованием и выяснить правдивость слов бывших стражей.
***
Кили весь день ощущал на себе неприязненные взгляды. Пару раз в него пытались попасть камнем. Перевернули ведро, когда он драил конюшню, и подсунули навоз под дверь. Но юноша не обращал внимания на это глупое ребячество. Глаз радовал опухший нос и шрам на щеке ночного оппонента. Индра хорошенько отчитал Вивала по утру и заставил бегать по полю, пока тот не свалился без сил. Так еще и продыху не давал во время тренировок с мечом. Кили было даже немного жаль своего противника. Но только совсем чуть чуть.
Выйдя на дневную тренировку, Кроу разминался и взвешивал в руке оружие. Он всегда чувствовал себя неуверенно с тяжёлыми и громоздкими мечами. Они замедляли его движения, и мышцы руки быстрее уставали.