Убедившись, что надзиратели не смотрят в его сторону, Орион быстро спустился , к окну, ведущем в коридор. Юноша подгадал время, когда домочадцы будут на молитве, а слуги занимались подготовкой к обеду и его отбытию. Орион прекрасно знал все особенности дома, Юный жрец мог легко сказать, где шатается камень и в каком углу младший брат прячет сладости. А также какое окно плохо закрывается и его можно легко отжать, если знать небольшую хитрость. Достав заготовленный тонкий крючок с длинной рукоятью, Орион смог просунуть его в щель между оконными створками. Немного повозившись юноше удалось открыть окно. Орион быстро залез внутрь и прикрыл створку за собой.
Благо верёвка была заговорённая и не видимая для чужих глаз. Простенькое волшебство, рассчитанное на неодушевлённый предмет,. Юноша надеялся на безветрие. Хотя, вполне хватит десятиминутной форы.
Прокравшись по коридору и стараясь не попадаться на глаза слугам, Орион пробрался в одну из множества комнат поместья, Которой давно не использовалась. И ключ от неё был лишь у трёх человек. У отца Ориона, той, кого не было в этом доме уже много лет и у него. О ключе Ориона знала лишь она. Это был их секрет и прощальный подарок.
Забытые всеми покои были покрыты пылью. Спёртый и душный воздух сжимал лёгкие, в нём ощущался едва уловимый аромат сгнивших цветов. Стараясь не нарушать порядок вещей и ничего не трогать, Орион прошёл в дальний угол комнаты. Юноще было тяжело находиться здесь. Но это был единственный путь, чтобы незаметно пробраться в подвал. Отец, скорей всего, знал о лазе, но верховному жрецу, похоже, было ещё тяжелей находиться в этом помещении, нежели Ориону.
На северной стене комнаты висела огромная фреска. Небесные скаты, несшие на спинах первых людей, купались в лучах исходящих из небесного дворца . Орфы, на чьих спинах восседали предки всех народов, покровительствовали знаниям и стремлению к новым открытиям. В каждой библиотеке и даже сельской школе, что были возведены под покровительством Дома Белой Куницы, имеют над парадными дверьми символ великого дома. Куницу, над которой порят Орфы. И каждое заведение, что даёт знания, ходит на поклон к жрецу в ближайшем храме Акнаса.
Коснувшись изображения небесного дворца, Орион слегка надавил на него. Раздался щелчок и кусок стены слегка отошёл в сторону, образовывая щель. Подняв над головой символ Акнаса, извечно висевший на шее всех жрецов, Юноша произнёс слова молитвы. Око, окружённое лучами солнца, загорелось, осветив ему путь.
Поместье перестраивалось не единожды за свою долгую историю. И хранило в стенах и под собой сеть лабиринтов, по которым во времена осады столицы жрецы могли прятаться и перемещаться под городом до любого из светлых храмов. Для детей даже было отдельное погреба с запасами еды. Но эти времена давно прошли, и все позабыли о проходах. Лишь верховный жрец и его наследник имели доступ в закрытую секцию домашней библиотеки, где сохранились чертежи с потайными ходами, да и то не всеми. В детстве, благодаря старшему брату, Орион часами разглядывал эти рисунки и старался запомнить каждый ход. Потом он задался целью найти те, что не были отмечены. Орион с той женщиной, чьё имя было под запретом, во время игры случайно нашли ход и оставили его как общий секрет. Судя по пыли, тайным проходом никто не пользовался уже много столетий. В каком же он тогда был восторге.
Сейчас идя по узкому проходу, Орион невольно представлял себе предков, прячущихся от захватчиков. Дойдя до конца, юноша прижался ухом к стене. С другой стороны стояла тишина. Надавив на кирпич, Орион открыл очередной ход и вышел в коридоре под землёй. Тёмное и мрачное место, освещённое слабым светом факелов, с огнём Акнаса, которое не гаснет даже в дождь.
Некоторые считали, что раньше здесь была темница для верующих в тёмных богов. Почитателей тёмной богини пытали и заставляли отречься от своей богини. Впрочем, летописей об этом не сохранилось Идя мимо запертых, покрывшихся ржавчиной дверей, Орион повёл плечами. Несмотря на то что наверху бушевал зной, здесь правил холод и сырость. Сюда никто почти не ходил, кроме нескольких доверенных слуг, таких как Сухир. Остальным домочадцам запретили спускаться сюда под страхом сурового наказания.
Орион коснулся холодной, металлической двери в самом конце коридора.
– Привет, Джохари. – юноша опустился на колени. – Прости, что давно не приходил. Как ты себя чувствуешь?
За толстой дверью послышалось едва уловимое шуршание и звон. Будто кто-то подполз ближе. Орион знал, что вряд ли получит ответ, но он не мог не прийти.