– Я видел украшения на улице, близится какой-то праздник?– Кили с наслаждением уплетал нормальную пищу, которую он не видел уже неделю.
–Северяне, вы только своего бога охоты Теалдира и знаете. . – коротышка почесал лысину. – Через пять дней состоится великое подношение в память о титанах и первых творцах.
– А, да, я слышал об этом. – юноша задумался, припоминая рассказы наставника и торговцев.– Но, признаться, никогда не видел ничего подобного. Город будто поёт.
– О да, мы очень любим этот праздник.– в поросячьих глазках на миг отразилось беспокойство.– Людям нужна музыка, в последнее время в городе участились случаи проклятой болезни. К тому же многие беспокоятся, что император тоже стал её жертвой.
До Кили доходили слухи о том, что правителя не видели, с тех пор как закончилась война с Ликийцами. Некоторые поговаривали, что император был ранен или изуродован в сражении и поэтому долгое время не появлялся на публике.
- Многие хотят увидеть правителя, уже три года прошло. — подала голос работница таверны.
- Я тебе плачу не за разговоры, — коротышка недовольно зыркнул на неё. – Шевелись и отнеси достопочтенным сихирам выпить!
Вытерев губы тыльной стороной рукава, Кили, поднялся со стула.
– Вы, кажется, обещали подсказать мне дорогу.
Здание академии находилось в паре миль от императорского дворца. Чтобы до неё добраться, пришлось преодолеть множество широких ступенек. Огромное здание с острыми башнями, окружённое фонтанами и статуями, внушало невольный трепет. Эти стены стали временным домом для множества великих воинов Сури.
Привратник брезгливо окинул взглядом потрепавшуюся в долгом пути одежду Кили.
– Чего тебе? Здесь не место для зевак и проходимцев. — хриплый голос выражал брезгливость и желание дать мальчишке хорошего пинка.
– Я прибыл к Андо Кхалиди.
– Что за дело может быть у проходимца вроде тебя к великому магистру?
– Я племянник его старинного друга, Трико Ламури.
Здоровяк с сомнением осмотрел Кили.
– Ты? Родственник бывшего начальника дворцовой стражи? Не неси чепухи. Проваливай, или я тебя по лестнице спущу.
Юноша вытащил из-за пазухи письмо и золотую брошь в виде скрещённых мечей и короной между ними. Стражник нахмурился, разглядывая украшение.
– Откуда мне знать, что ты не украл её? Или что это не подделка.
–- Воровать у самого Тигра Империи? – Трико явно позабавили слова бородатого детины. – Если бы я попытался, то уже лишился бы руки, а может, и головы. А подделку вы легко сможете определить по печати.
Стражник повертел брошь, на обратной стороне явно виднелся оттиск императорского перстня. Лишь у капитанов дворцовой стражи были подобные украшения, подделать такую печать было практически невозможно из-за особого узора на перстне, а сам перстень передавался из поколения в поколение. При попытках сделать копию рисунок на подделке всегда искажается. Поговаривали, что перстень зачаровал один из первых жрецов Акнаса.
– Ладно, проходи.– Здоровяк отступил в сторону – Магистр в это время, обычно, в своём кабинете в центральном здании. Иди прямо до фонтана и поверни направо. Увидишь вход с мозаикой над ним, тебе туда.
Благодарно кивнув, юноша зашагал по каменной кладке. Внутренний двор академии был просторным. Тут и там сновали отпрыски знатных господ, где-то звенели мечи. Многие с любопытством и брезгливостью разглядывали чужака, явно выделяющегося на их фоне. Кили предпочёл не замечать надменных лиц. Его взор занимали изящные арки, вырезанные в мраморе. Сцены былых сражений, украшавшие стены. Фонтан в виде война с копьём пронзающего морскую тварь, из которой, словно кровь била вода, стоял в самом центре внутреннего двора.
Свернув, Кили, остановился у огромных арочных дверей. Над ними искусный мастер изобразил древних титанов, сражающихся с детьми Тенебрис. Ужасающие в своём уродстве и размерах морские чудища, Реморути безжалостно нападали на создателей первых земель. Огромные молоты раскроили головы тварей, но в стремлении поглощать и разрушать Реморути вонзали свои острые клыки в плоть Лурдов.
Работа внушала ужас и трепет перед творениями безумной богини. Кили невольно повёл плечами и вошёл в здание. Внутри было прохладней, и он, наконец, смог вдохнуть полной грудью. В длинном и пустынном коридоре гулко отдавались шаги юноши. На стенах висели портреты бывших магистров академии. Они сурово взирали на гостя, будто говоря, что ему тут не место. Кили гадал, за которой из множества дверей находиться кабинет Андо Кхалиди, пока не увидел двустворчатые с вырезанными на них молотами, символом дома, что построил это заведение.