Праздновал, казалось, весь город. Жители распевали песни и соревновались в силе, сметая в пылу столы с едой. Сурийцев поражало, что местные женщины дрались наравне с мужчинами. Хотя внешне и не поймёшь, кто из дикарей должен носить юбку. Гости не понимали чужого языка, что Хину показалось большим упущением. Стоило вплотную заняться его изучением по возвращению в столицу. Кто знает, сколько продлится мир, особенно после того, как он выполнит свою миссию. Конечно, Хин собирался провернуть всё тихо и без жертв, но никогда нельзя быть уверенным наверняка, что всё пройдёт гладко.
Слепой жрец-старейшина, словно тень, проскользнул к одному торговцу и, склонившись, тихо зашептал тому на ухо. Представитель дома ласточки кивнул и опустил свой кубок.
глава 15
После пира Анхис выждал, пока все отойдут ко сну, и ускользнул из комнаты. Это оказалось несложно: шверды спали как убитые после праздника. Матросы, похоже, тоже решили устроить себе праздник . Орион сразу заметил пустые бутылки, неумело спрятанные в декоративных горшках.
Анхис на цыпочках спустился и, прикрыв за собой дверь, направился к месту, где разместили купцов. На празднике, капитан Аюр знатно напился и стал более разговорчивым. Травят байки о своих плаваниях, он не заметил как выдал Хину место обитания представителей Дома Ласточки. Но быстро понял, что сболтнул лишнего и остаток вечера провёл в угрюмом молчании.
Это оказался небольшой домик почти у самой бухты. С виду он был скромнее того, где проживал Хина и остальных. Кромешная тьма без единого огонька даже в небе укрыла собой Анхиса.
Юноша беспокоился, что опоздал или неверно истолковал знаки, которыми обменивались тёмный жрец и торговец. Сидя в засаде за углом дома, Анхис молился всем богам, что не ошибся. И, похоже, Акнас его услышал. Толстая деревянная дверь тихо приоткрылась. Сначала из неё показалось тусклое свечение, а потом и сам мужчина. Он кутался в плащ и поднимал над собой тонкой работы фонарь, в чьих стёклах отражались всполохи волшебного огня. Анхису показалось это кощунством использовать дар светлых богов в таком месте, уже не говоря о том, что пламя мог позволить себе не каждый богач.
Мужчина всматривался в темноту. Он тихо позвал и прислушался. Его голос утонул в тишине ночного города. Сначала ответа не было. После этого от соседнего здания откололась высокая и худощавая тень. Слепой старик, опираясь на свой посох, тихо вышел на свет. Торговец осмотрелся, явно ожидая увидеть ещё кого-то. Но тёмный жрец был один.
Перекинувшись парой фраз, они пошли по тихим улицам. Их искажённые тени скользили по стенам спящих домов. Анхис старался не отставать и не выпускать из виду маленький огонёк впереди. Старик двигался на удивление проворно. Ночные спутники вышли на узкую дорожку, огибающую одну из огромных скал. Внизу шумно бились волны.
Анхис осторожно крался. Подождав, пока его цель завернёт за угол, быстро скользнул к ней и выглянул. Огонь в фонаре слегка подпрыгивал, отчего, казалось, будто огненный лисёнок, проказничая, скачет по тропе. Прижавшись спиной к холодному камню, Анхис двинулся вдоль узкой тропы. Он старался не думать о том, что может оступиться и сорваться в бушующее море.
Пляшущий огонёк плыл вдоль скалы и скрылся в небольшом проходе. Во тьме Хин едва разглядел вход в пещеру. Внутри эхом раздавался звук от падающих капель воды и шагов впереди.
Двое стражей охраняли тоннель внутри . Их золотые глаза слегка светились во мраке. Юноша, скрываясь за небольшим камнем у входа, затаился и вслушивался. Вдали раздавались приглушённые голоса. Анхису удалось различить обрывки фраз.
– Мы хотим домой.
– Что с нами будет?
– Нас съедят?
Детские голоса. Мальчики и девочки. Напуганные и не понимающие, где они находятся и что с ними будет.
– Брошенным детям света не стоит пугаться теней. – хриплый голос старика звучал убаюкивающе. – Тьма примет и дарует новое рождение.
Кто-то тихо заплакал. Один мальчик, похоже, успокаивал сестру. Но тревога детей, казалось, совсем не трогает старейшину. Он звучал как снисходительный отец, объясняющий капризным детям, почему не стоит пропускать ужин.
– Завтра вы окажетесь в объятиях новой матери. А сейчас вам надо испить слёзы вашего отца.
Торговец, стоявший всё это время в стороне, взял огромную золотую чашу, наполненную прозрачной жидкостью. Дети в испуге забились в угол, но бежать им было некуда. Иссохший старик-жрец обвёл их своими незрячими глазами и снисходительно покачал головой.
Открыв почти беззубый рот, он заговорил на древнем, забытом всеми языке. Языке своих предков, дарованном им богиней. Как укротитель змей, мелодией дудочки заставляет ядовитое создание подчиниться своей воле.. Один за другим мальчики и девочки уже безропотно принимали напиток. С каждым глотком они обрывали тонкую нить, связывающую их с Акнасом.