Когда последний ребёнок испил из кубка, торговец обратился к старику. В голосе Сурийца не было отвращения или презрения. Он привёз товар и надеялся на выгодный обмен. К тому же в этот раз Дом Ласточки привёз куда больше обычного.
Жрец отвечал односложно и неохотно. Впрочем, старик не первый раз имеет дело с Домом Ласточки. Правда, их прошлый глава был куда более приятным человеком и учил своих посланников, как вести дела на Тёмных землях. В те времена жрец был ещё силён, молод и только прошёл посвящение. Но нынче люди этого дома, не чтя чужих традиций, больше гонятся за чистой прибылью. Старик чувствовал, что сурийцы всё дальше от богов. Их души истончаются, и, возможно, однажды Орфы не смогут найти тех, кто покинул мир живых, и и не унесут их в небесные чертоги. Несчастные души будут обречены вечно бродить среди живых, не зная покоя.
Но эта истина не может быть открыта зрячим. Лишь те, кто видит глазами богов, способны узреть подленную суть вещей. Раньше и у светлого Акнаса были вестники. Они не раз рождались в Доме Белой Куницы. Но последний пророк Сури умер больше трёхста лет назад. И более не рождалось того, кто мог бы говорить от имени Светлого Бога.
Идя назад, старейшина уловил неясные звуки по правую руку. Прислушавшись, он постоял немного. Но его спутнику не терпелось вернуться в тёплую постель и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Ничего, скоро они покинут землю чёрной матери, оставив им ценнейший подарок — новую жизнь и будущее.
Анхис старался не издавать звуков. Его сердце бешено колотилось, а в висках стучало. Он отгонял все лишние мысли, по крайней мере, до тех пор, пока Анхис не доберётся до своей комнаты. Выждав немного, Хин начал пробираться обратно. Ладони взмокли, а ноги подкашивались, но Анхис прикусил губу до крови, заставляя себя не поддаваться эмоциям.
На улицах были редкие патрули стражей. Похоже, местные жители не боятся воров или нападений. Хотя Анхис не удивился бы, узнав, что каждый греф спит с оружием под кроватью, готовый в любой момент принять бой.
Дойдя до дома, он вошёл в тёмную гостиную первого этажа. . Все ещё спали, и никто не заметил отлучки командира швердов. По крайней мере, Анхис на это надеялся.
Оказавшись в своей комнате, юноше сполз по двери на пол. Мысли, словно рой диких пчёл, метались в его разуме. Дети. Они привезли детей для тёмного ритуала?! Знал ли об этом отец? А если знал, то почему допустил? Это всё какое-то безумие.
Анхис запустил пальцы в свои короткие тёмные пряди и сжал их. Возможно, поэтому его сюда послали? Да точно! Если Хин заберёт осколок молота и вернётся с ним в империю, то дикари потеряют свою силу и не будут угрожать. Сури. больше не придётся жертвовать невинными жизнями. Но почему же ему не рассказали о “грузе”. Неужели глава Дома Молота, его собственный отец, настолько не доверяет сыну? Или же Ямир Оркхан хотел, чтобы Хин не знал об этом раньше времени и всё не испортил.
С каждым новым вопросом и предположением Анхис чувствовал, как теряет контроль над эмоциями. Укусив себя за палец до крови, юноша немного успокоился. Наследнику великого дома не пристало терять голову. По возвращении в сталицу Анххис обязательно расспросит отца. А сейчас нужно как-то пробраться в ту пещеру, где держат детей. Наверняка молот хранят где-то неподалёку.
Анхис припомнил, что видел в бухте лодку. У местных все судна были из чёрного дерева с узорами на карме. А эта больше походила на судно из Сури. Стоит её проверить на всякий случай, вдруг ему придётся бежать в спешке? Бросать своих он не собирался, но отец всегда учил его, что нужно иметь несколько планов отхода.
Завтра предстоит много работы.
глава 16
Кили и не думал, что дикарка забудет о поражении. Хоть на пире Хади вела себя спокойно и даже с долей почтения, но о Кроу чувствовал в каждом движении и взгляде дикарки жажду реванша.
Впрочем, сейчас он старался не думать об этом.
Рука ещё давала знать о недавнем сражении. При любом неловком движении плечо будто пронзило множество игл. Хотя мази местной целительницы обладали необыкновенными свойствами, вылечить за сутки она не могла.
Возможно, островитяне привыкли терпеть адскую боль и во время битв не замечали недавно полученных ран после подобного лечения. Но Кроу не мог похвастаться такой выносливостью.