– Хади пришла не за этим. Хади требовать битвы.
Кили рефлекторно дёрнул руку к эфесу, но тут же скривился от боли. Орион задумчивым взглядом осмотрел своего спутника.
– Я прекрасно понимаю вашу жажду реванша. И ни секунды не сомневаюсь в победе столь искусного воина, как вы Хади. – жрец почесал щеку. – Но не думаю, что бой удовлетворит вас сейчас.
– У Хади отнять победу. Хади её вернуть! – желваки на лице девушки угрожающе вздулись.
Тело Кроу стало как натянутая тетива. Он был готов дать бой даже с раненой рукой. Жрец склонил голову набок в задумчивости. Все его движения стали ленивыми и неторопливыми.
– Но будет ли эта победа настоящей?
– Хади не понимает слова человека в белом.
Орион прикрыл светлые глаза и ткнул Кили в раненое плечо. Тот аж задохнулся от боли. Перед взорром всё поплыло, а руку обожгло огнём.
– Как видите, даже столь слабый человек, как я, сейчас способен его победить. Что уж говорить о вас. – жрец сделал шаг в сторону Кроу. – Дайте время ране зажить. Мы, сурийцы, не столь выносливы, как вы.
Хади задумчиво посмотрела на скорчившегося Кили. Юноша с ненавистью буравил взглядом Ориона и старался встать ровно.
– Хорошо. Хади подождать. Хади хотеть частного боя.
Жрец улыбнулся одной из самых лучезарных своих улыбок и благодарно кивнул.
– А теперь, пойдёмте, не терпится узнать ваш народ получше.
Дикарка и сама не поняла, как согласилась сопровождать этих чужеземцев. Человек в белом хоть и выглядел слабым, но что-то было в его речах. Он, как колдун, дурманил людям головы. Дикарка решила, что не будет более поддаваться на уловки этого человека.
Кили шёл позади. Плечо ещё ныло, и ему жутко хотелось отвесить пинка жрецу. Мало того что заставил выгуливать его светлейшество, так ещё устроил эту непонятную сцену. Шверд был уверен, что рана снова открылась и придётся обращаться к лекарю.
Жрец с интересом смотрел по сторонам. Быт грефов был во многом схож с сурийским, но и отличий было немало. Местные ставили на подоконник горшки с тлеющими углями и сжигали в них лепестки растений. Из-за чего появлялся сладковатый запах. Если верить словам дикарки, так местные делали небольшие подношения Тенебрису. Маленькая жизнь в обмен на удачу в быту.
Тут и там стояли статуи, высеченные из чёрных, острых камней. Они торчали из земли, как рёбра скелета, и грефы вытачивали из них облики детей своей богини. У их подножья лежали шкуры животных, рёбра, черепа и куски вяленого мяса. Всё, что когда-то жило и было умерщвлено с именем тёмной богини на устах.
Чужеземцам показалось, что они видели несколько человеческих костей. Возле одного из алтарей стояли горшки. Запах сожжённых цветов перебивал смрад гнили.
– И как так можно жить? – пробормотал Кили.
– Это всё потом предаётся огню. – ответил Орион. – Я прав?
Хади кивнула.
– Мать забрать жизнь. Плата в обмен на дары.
– Вас наверное с пеленок учат кидаться ножом на домашний скот? – хмыкнул Кроу.
Дикарка непонимающе обернулась на него.
– Мой друг говорит, что вас с младенчества учат обращаться с ножом. – попытался смягчить углы жрец.
– И что, пускаете кровь с малых лет. – перебил его Кили.
– Кровь животных с молоком сытно. – кивнула дикарка. – Но мы не бывать младенец.
Оба юноши недоумённо посмотрели на неё.
– Но у вас же есть родители, мать, отец. – растерянно произнёс жрец.
– Только мать. – Хади указала пальцем на самую высокую скалу. – Мы выходить их чрева острова. Мы рождаться от крови матери. Не быть младенец.
– Ты хочешь сказать. Вы рождаетесь уже взрослыми? – уточнил Кроу.
– Детьми, не младенец. – дикарка покачала головой, но в её голосе прозвучали странные, печальные нотки сожаления.
Жрец и Шверд осмотрелись. За всю свою прогулку они не встретили ни одного ребёнка младше четырнадцати лет. По спинам обоих прошёл озноб.
***
Анхис был в ужасном расположении духа. Ночное открытие лишило его сна и аппетита. Хин не покидал своей комнаты до обеда, но нахождение взаперти угнетало ещё сильнее. Убедившись, что снаружи никого нет, Анхис спустился в гостиную.
Юноше было страшно представить, через что прошли эти несчастные дети и что им ещё предстоит. Опустившись в кресло, Хин бесцельно блуждал взглядом по гостиной. Из задумчивости его вывели шаги. Похоже, это был Аюр со старпомом. Упитанный, в забавных очках, мужчина вечно вытирал лоб и внимательно слушал капитана. Анхиса удивило не то, о чём они говорили вполголоса, а то, что мужчины разговаривают на языке друргов.