Ямир откинул крышку и сначала не совсем осознал, на что смотрит. Осколок, испещрённый невиданными символами, покоился на небольшом кусочке ткани. От шкатулки исходила странная, пробирающая до костей энергия. Глава Великого дома протянул руку и коснулся реликвии.
]холодная поверхность, испещрённая множеством мелких царапин. От осколка исходила древняя магия. Ямир ощутил трепет. Но он быстро сменился леденящим и щемящим чувством. Молот отвергал его. Пальцы стало неприятно колоть, и мужчина отдёрнул руку. Несколько секунд он непонимающе смотрел на свою ладонь.
– Что-то не так, отец? – робко осведомился Анхис.
Всё это время он стоял, затаив дыхание. юноша с ужасом думал о том, что отец мог бы испытать то же, что и Хин в святилище. Но Ямир не валялся на полу в беспамятстве, а на его щеке не проявились проклятые знаки.
Это, с одной стороны, радовало Хина, но с другой, выходило, что это именно тёмный жрец проклял Анхиса. Юноша сжался под внимательным взглядом отца.
– Ты хорошо справился, – Ямир взял у Анхиса шкатулку и закрыл её.
Прежде чем Хин успел что-то сказать, его отец удалился в свой кабинет, прижимая к себе артефакт. Абхи ободряюще похлопал племянника и увёл в библиотеку, расспрашивая о его путешествии.
Глава 26
Спрятать Хади в одном из небольших святилищ Акнаса оказалось непростой задачей. Чужеземка сильно выделялась своим ростом и всё время норовила улизнуть.
Ориону то и дело подгонял варварку или ловил за локоть. По пути они пару раз чуть не сбили мимоидущих зевак. Оказавшись на территории маленького храма, жрец затянул Хади в небольшое каменное строение. Этим святилищем пользовались в основном в дни особо жаркого солнца. Растущие вокруг жёлтые цветы становились рыжеватыми в такие дни. К счастью, сейчас они были блёклыми, хоть на улице и стояло марево.
Хади пришлось слегка пригнуться на входе. Орион затворил массивные двери. ужно было переждать здесь до ночи. До этого жрецу надо как-то прислать весточку Анхису.
Орион осмотрелся по сторонам. На небольшом алтаре стояли блюдца для подношений в окружении курильниц.На стенах виднелись древние письмена. В общем ничего полезного. Орион вспомнил о повреждённой серёжке. Выудив её из кармана, Орион вывел символ на золотом прямоугольнике, украшенном зелёными камнями.
Простенькие чары, которыми они с Джохари баловались в детстве, чтобы обмениваться невидимыми записками на предметах; иногда мальчишками так договаривались о вылазках на городские стены. Потом обоим влетало и коротали часы взаперти, но через несколько дней проделывали это вновь.
Зажав серьгу в пальцах, жрец обернулся на Хади. Дикарка скучающе крутила в руках одно из церемониальных блюд. Увидеть подобное пренебрежение любой иной служитель Акнаса пришёл бы в ужас.
— Лучше положите это на место, дорогая. — мягко произнёс Орион.
— Почему мне быть тут? Я хочу уйти. — Хади положила золотой диск на место.
— Терпение, сегодня ночью вы сможете доказать свою силу.
Дикарка развернулась и, словно хищник, нависла над жрецом. Она не желала быть обманутой чужеземцем. Если этот юноша считает, что Хади глупа, она переломает ему руки и пару рёбер. Орион поднял ладони в жесте примирения.
— Я обещал вам достойных воинов, и вы их получите. Но, сначала нужно выполнить небольшое условие.
— Об этом мы не говорить. — пальцы дикарки угрожающе сжались.
— Я помог вам попасть сюда. Покинуть дом, где на вас бы смотрели как на пустое место до конца жизни. – Орион поднял голову, чтобы взглянуть в глаза Хади. — И за свою услугу я попрошу не так много. Но если же так желаете, я могу уйти. Оставить вас одну на чужой земле. На которой вы ещё больший чужак чем на родном острове.
Жрец позволил себе ироничную улыбку, отчего ноздри Хади опасно раздулись.
— Но, если поможете мне, я укажу вам путь к тому, чего так жаждите. Признания.
Дикарка зарычала и метнула топор. Он пролетел мимо головы жреца и врезался в стену.
— Приму это за согласие. - Орион развернулся и пошёл к двери. — Мне нужно отправить весточку. Подождите немного.
Он мельком взглянул на топор, торчавший из камня, и вышел на улицу. Быстро пройдя к небольшому птичнику, благо такие были на территории почти всех храмов Акнаса. Наказав птице, куда лететь, жрец отправил с ней серьгу.
Осталось совсем немного.
***
Лунный диск освещал небо, усыпанное звёздами. Слуги гасили огни, а господа готовились отбыть ко сну. Улицы погружались в тишину. У северной стены поместья Белой Куницы раскинулся плющ. Он обвивал кладку и забирался в малейшие трещины. Его часть перекидывалась на небольшую веранду. В жаркие дни, даря благодатную тень, ночью он служил укрытием для тех, кто решил уединиться в тишине.