Сейчас же за ним притаились трое. Они тихо переговаривались, спорили. Тот, что был в белой накидке, водил рукой, ища нужный камень. Недаром юноша знал почти все тайные ходы в родном поместье.
— Будто воры. — пробормотал Хин, озираясь по сторонам.
— Хозяин не может украсть у себя. — отозвался Орион.
Раздался скрежет, и часть каменной кладки сдвинулась, открывая спуск вниз. На кончиках пальцев жреца загорелась сфера, освещая путь. Все трое пошли по каменной винтовой лестнице.
Дикарка осматривалась по сторонам и чуть пригнулась, чтобы не угодить в паутину.
— Раньше этим ходом пользовались для тайных свиданий слуги и кхиры. Романтично, не правда ли? — Жрец говорил непринуждённо, хотя на деле его сердце норовило выскочить из груди.
— Не понимать ваших обычаев. — отозвалась дикарка, и её голос эхом отразился от сырых стен.
— Нам стоит говорить тише, дорогая, иначе нас заметят.
Анхис угрюмо молчал. Его раздражало то, что Орион до последнего не говорил, зачем они лезут в подземные тоннели одного из великих домов, к тому же после путешествия на острова Хину было не по себе под землёй.
Дома он провел немного времени. Хин не успел распрощаться с Абхи, как обнаружить у себя в покоях птицу с бело-золотыми перьями. В душе юноши всё больше росло желание заточить жнеца в стенах Чёрного Дома. Возможно, Анхис так и поступит, когда всё кончится. Эти мысли помогали отвлечься, от неприятных и щемящих чувств, после встречи с отцом.
Лестница вывела их в коридор. Извилистый, со множеством развилок, которые Орион знал наизусть. Здесь он прятался от отца, слуг и долх. Ему нравилось бродить во мраке, слушать ветер. Ребёнком он радовался всякий раз,когда удавалось найти новый путь, или когда его мать показывала, за каким зеркалом или гобеленом можно найти лестницу вниз. После того как она ушла, эти знания спасали от гневных взглядов верховного жреца. А потом к Ориону присоединился Джохари. Юноша не упускал возможности похвастаться старшему брату о своём очередном открытии. Особенно они любили путь на кухню. Частенько пользовались им, чтобы украсть сладких булочек или засахаренных фруктов.
Орион заставлял себя идти спокойно, хотя ноги то и дело порывались перейти на бег. Вдалеке показался слабый свет факелов. Подойдя ближе и прижавшись к стене, жрец осторожно выглянул.
Никого, лишь металлическая дверь и несколько факелов. Коснувшись кольца на ручке, Орион прислушался. На той стороне было тихо. Неужели он опоздал?
- Джохари
Орион вжался в дверь, вслушиваясь в малейший шорох. Ему показалось, что он услышал стон.
— Хади, я хочу, чтобы ты вырвала дверь.
Анхис воззрился на него, как на безумца. Дикарка сложила руки на груди, не желая подчиняться. Жрец обернулся в раздражении, у него не было времени уговаривать эту девушку, не сейчас, когда он так близок.
— Раз так сильна, давай докажи это! — голос Ориона сорвался на крик.— ты не способна выполнить простое поручение?! Или так же лжива, как и ваша безумная мать?!
Хэн отошёл в сторону, видя, как вздулись вены на шее дикарки. Жреца никто за язык не тянул.
Орион сжимал пальцы так, что побелели костяшки. Он не заметил, лишь почувствовал порыв ветра, когда кулак Хади врезался в металл.
— Ты ответить за слова потом— процедила сквозь зубы дикарка, вышвыривая жреца в сторону.
Он тихо охнул, ударившись спиной о каменную кладку. Из его лёгких выбило весь воздух, и он сполз на пол. Перед глазами всё поплыло. Похоже, в этот раз жрец не отделается так легко, но это будет потом.
Анхис помог ему встать. Орион чуть покачивался, пытаясь сфокусировать взгляд. Дикарка наносила двери удар за ударом, помещая весь свой гнев. Металл прогибался, а по коридору прокатывался ужасный грохот, будто молот бил по наковальне.
Юноши зажали уши. Гнутый металл жалобно скрипнул и упал на землю. Жрец читал в древних трактатах, что в ярости грефы обретают силу, сравнимую с морскими чудовищами. Думал ли он, что однажды увидит подобное вживую?
От очередного удара дверь упала. Хади тяжело дышала. Её кулаки были разбиты в кровь. Жрец мельком подивился крепости костей дикарки, но быстро отбросив эту мысль, побежал на подкашевающихся ногах к проходу. Дрожащие пальцы призвали свет. То, что он увидел, заставило его зажать рот, подавляя крик.