Бекас наполнил чарку. Сейчас к нему обращался Анхис Оркхан, наследник одного из трёх великих домов империи. Смочив горло, бродяга начал свой рассказ.
Глава 28
Настои Бекаса поставили Ориона на ноги за двое суток. Стоило жрецу прийти в себя, он сразу же спросил о состоянии брата. Ответом ему стало угрюмое молчание Анхиса и печальный взгляд хозяина дома.
Больной лежал в комнате, которую использовали как склад. Импровизированная кровать из ящиков стояла возле окна. Свет, пробивающийся сквозь грязные стёкла, освещал лицо Джохари. Веки юноши слегка дрожали, грудь едва заметно вздымалась, давая понять, что он ещё жив.
Орион опустился на колени рядом с братом, и взял его забинтованную руку в свои. Жрец уткнулся лбом в пальцы Джохари . Он не боялся заболеть, напротив, Орион был бы счастлив разделить боль Джохари, облегчить его страдания.
— Ты не заслужил этого.
Шёпот, едва слышный и не способный выразить всю скорбь и боль братского сердца.
— Мать забрать плату.
Хади не понимала, почему другие двое сурийцев боятся подходить к Джохари. А скорбь жреца была бесполезна, этому человеку уже нельзя было помочь.— Неужели нет лекарства?
— Она забрать его в уплату. Кто-то не заплатить цену.
Орион сжал пальцы, сквозь пелену боли и скорби до него с трудом доходило сказанное.
— За что он платит? Мой брат никогда не брал чужого. Праведный до тошноты.
Дикарка встала рядом с ним и внимательно осмотрела Джохари. Тёмные волосы были спутаны и змеями лежали на подушках.
— Кто-то не сдержать слова. Мать должна брать не больше, чем давать.
Повисла тишина. Её прервал тихий смех. Орион не сразу узнал собственный голос. Надрывный, хриплый хохот взрывался из груди. Его брат, Джохари стал разменной монетой. Тот, кто всю жизнь был его светом, когда для остальных Орион был не больше, чем сын северной шлюхи. Сейчас же его брат умирал у него на глазах.
Не выпуская руки брата, жрец достал с голени небольшой кинжал, что носил под шароварами. Когда в лёгких не осталось воздуха, смех стал хрипом, а щёки обожгли слёзы. Орион вонзил лезвие в сердце любимому брату.
Джохари вздрогнул. Он не вскрикнул, лишь издал тихий вздох и обмяк. Орион прильнул губами к забинтованным пальцам, а после щеке трупа.
— Они больше не получат твоей боли. — шептал жрец, уткнувшись в лоб Джохари. — Пусть сон подарит тебе покой. Я обещаю, что виновный ответит за муки. Они тебя не забудут. Я выжгу твоё имя в их сердцах.
Он был рад, что Джохари не пришёл в себя и не видел лезвия, направленное рукой младшего брата. Поцеловав веки Джохари, Орион выпрямился и обратился к Хади.
— Хади, спасибо тебе. — он склонил голову.
Кровь растекалась по простыням и капала на пол. В воздухе появился металлический запах.
— Ты помогла мне спасти брата от мук. Я выполню своё обещание. — голос звучал сипло. — Но для этого тебе придётся идти и дальше со мной, стать моим мечом.
Хади смотрела на этого странного человека и никак не могла понять, стоит ли ему верить. Он словно злой паук плетёт свою паутину. Даже будучи разбитым и опустошённым, жрец лишь сильнее натягивает нити. В дикарке горело желание ударить его, сломать шею и сбежать. Но вместе с тем в ней горело любопытство. Всё же этот человек помог ей выбраться с Тёмных Земель, привёл в новый мир, где она может найти то, о чём её соплеменники слышали лишь в историях жрецов.
Выбор у неё был невелик, а убить этого человека он всегда успеет.
***
Они завернули тело в плащ Ориона. Вынесли в ночи и похоронили за городскими стенами на холме. Анхис не стал спрашивать о крови и странных звуках, что доносились из комнаты больного. Несчастный всё равно был обречён, жрец проявил милосердие, оборвав его жизнь. А осквернённое тело в любом случае предали бы огню. Орион же хотел похоронить Джохари в земле, в месте, где росло множество цветов, которые его брат так любил.
Они рыли яму в тишине, под пение птиц. Будто исполняли роль отпевающих. Прочитав молитву, Орион воткнул в землю ветку, на которую повесил самодельный оберег с символом богини сновидений. Пусть маленькая проказница проведёт измученную душу вместо вечного забвения.
Ни церемоний, ни обрядов очищения тела, не песнопений. Лишь четверо людей склонились над одинокой могилой.
Анхису хотелось ободрить Ориона. Хотя его мысли были заняты другим, вид осунувшегося жреца щемил сердце. Он положил руку на плечо юноши. Орион слегка вздрогнул, но не сбросил её.
— Пусть Идри отнесёт его душу в вечный поток. — Анхис старался, чтобы его голос звучал мягко.
Орион рассеянно кивнул. Он сам не до конца осознал, что убил Джохари. Казалось, что всё это сон, сейчас он проснётся и первым делом побежит в читальный зал, чтобы увидеть там старшего брата.