– Он совсем ещё дитя, которое скучает по старшему из нас. И если я ещё раз увижу нечто подобное. То, клянусь Акнасом, ваши спины будут красны, как закатное солнце.
Долх поджала губы и, склонив голову, отступила. Мальчик сжимал одеяние брата, сдерживая слёзы.
– Орион.
Голос главы семейства, словно гром среди ясного неба, прорезал воздух. Дети, наблюдавшие издали, замерли, смотря на своего родителя, как на мифическое создание. Которым можно любоваться, но страшно подойти. Мужчина средних лет, стоял, опираясь на длинный посох, украшенный янтарём, а венчал его глаз, обрамленный солнечными лучами. Белоснежное одеяние, расшитое золотистыми камнями и вышивкой, светилосьна солнце.
– Иди за мной.
. Орион не смел ослушаться этого голоса. Погладив Анунджа и пообещав ещё навестить, он подошёл к верховному жрецу и сделал поклон. Ананд, стоявший за спиной главы Дома, едва сдерживал ехидную улыбку.
– Да.
Путь к главному зданию поместья, Дома Белой Куницы лежал через небольшую аллею и арки. Последние были украшены затейливыми узорами с сюжетами из легенд Акнасе. Его рождение из хаоса, создание Орфоф и небесной библиотеки, явление первому пророку в виде белой Куницы. Орион невольно залюбовался изображением побеждённого ворона, который ослепил несчастного Тирка Фрейна, первого провидца. Тварь, скрюченная, и истерзанная безвольно висела в пасти маленькой куницы. Чёрное и мерзкое порождение безумной богини, насланное на его предка, даже мёртвое вселяло страх.
Главное здание с высокими окнами, витражами из цветного стекла и золотыми гобеленами, было пропитано светом. По ночам во время приёмов и ритуалов зажигали множество свечей. В такие моменты, казалось, что дом светится изнутри.
Войдя в свой кабинет верховный жрец встал перед панорамным окном в обширной библиотеке особняка. Ананда закрыл двери за спиной Ориона. Тот подумал, что кузен для надёжности подпёр их чем-нибудь тяжёлым с другой стороны.
– Солнце сегодня особенно яркое.— мягкий и спокойный голос заставил всё сжаться внутри у юноши. Отец явно был раздражён выходкой сына, но скрывал это.
– Горожане, наверно, страдают от зноя, — рассеянно отозвался Орион, не решаясь сдвинуться с места.
– Они благодарны за этот жар. Ведь это значит, что Акнас с нами, и подношение пройдёт успешно. И я надеюсь, в этот раз ты его не пропустишь.
На юного наследника устремился мягкий взгляд янтарных глаз. Но за этим отеческим теплом Орион ощущал стальную хватку на своём горле, ему физически тяжело было дышать. Оттянув ворот, юноша продолжал стоять как вкопанный.
– Сегодня тебе приготовят одежды и церемониальный посох. Оставшиеся дни ты проведешь в подготовке и молитвах.
– Отец, – в горле юноши пересохло.– Я всё ещё не уверен, что готов.
–Ты мой старший сын, наследник и будущий жрец, который поведёт наших последователей к свету. Это твой долг.
– Но Джохари…
– Джохари больше не может ничего выполнить, – верховный жрец резко оборвал сына. – Мне, как и тебе, тяжело смириться с его болезнью.
Мужчин потёр загорелой рукой уставшее лицо, покрывшееся раньше времени глубокими морщинами.
– Орион, нам было послано непростое испытание. – жрец положил руку на плечо сына.- И наш долг, как семьи, что была благословлена великим Акнасом, вести людей за собой сквозь кромешную тьму.
Юноша, поджав губы, молча смотрел в глаза отца, ощущая, как стены комнаты давят на него, а стальные пальцы впиваются в кожу.
–Ты мой сын, моё дитя и луч света, который должен воссиять. Мне жаль, что на твои плечи свалилась эта ноша.
Орион чувствовал, как несмотря на жару, по его спине пробежался холод. Внутри всё сжалось от страха и волнений.
– Хорошо отец.
– Спасибо мой мальчик, – верховный жрец обнял сына.– А теперь ступай и готовься.
Юноша развернулся и толкнул двери, те легко подались. Уходя, он ощущал на своей спине взгляд отца. На миг Орион снова почувствовал себя мальчишкой. А верховный жрец, вечно спокойный и мягкий, стоит над ним с ледяным и полным ненависти взглядом, называя сыном северной шлюхи, а потом крепко обнимает перепуганного и одинокого мальчика.
Глава 3
Марево становилось невыносимым . Жители укрывались в домах и покрывали головы пёстрыми платками, спасаясь от жарких лучей солнца. Нищие, забившись под навесы, обмахивались, чем придётся. Каменные стены жилищ раскалились добела. Казалось, что Акнас решил пройтись по узким улицам столицы, оставляя за собой обжигающий шлейф.
Несмотря на пекло, по территории академии разносился звон стали. Юные шверды первого ранга бились в тренировочных спаррингах на мечах. Коренастый Суриец с исполосованным шрамами лицом внимательно следил за битвой.