Пролог
Ночь над Эстэррионом была ясна. Звёзды рассыпались над лесом, как серебро на чёрном шёлке.
Адриэль проснулась внезапно, будто кто-то окликнул её по имени. Несколько мгновений она лежала, прислушиваясь к тишине, а затем медленно повернула голову и взглянула на мужа. Дыхание Лэйенвара было ровным, лицо — спокойным: он крепко спал. Адриэль встала и, не надевая обуви, вышла в сад. Воздух был свеж и неподвижен. Она стояла босая на влажной траве и смотрела ввысь.
Сквозь безмолвие ночного неба прорезалась тонкая светящаяся линия — падала звезда. В этих краях звёздопады были не редкостью: небесные огни часто скользили над лесом, исчезая за его кроной. Но в этот раз было иначе — свет звезды не угасал. Она не рассыпалась искрами — напротив, летела по прямой, словно стремилась коснуться земли.
Как зачарованная, княгиня, забыв о том, что на ней лишь лёгкая туника, уже влажная от тумана, направилась к лесу. Ступая босыми ногами по знакомым тропам, где днём она часто гуляла с сыновьями, Адриэль вскоре вышла на небольшую опушку и увидела белое сияние между двух валунов.
Свет бился ровно и тихо, но стоило ей приблизиться, как в груди отозвалось что-то странное — и на мгновение княгине почудилось, будто откуда-то зазвучала далёкая, незнакомая мелодия. Но вскоре всё стихло, как будто ничего и не было.
Там Адриэль и нашла его — осколок звезды.
Наутро муж покрутил в руках светящийся камень, нахмурился и, потерев переносицу, сказал, что в Эстэррионе подобное — не такое уж и редкое явление.
— Вам, княгиня, не стоит ночью по лесам бродить, — заметил старый Майэрон, Хранитель рощ. — Места у нас тихие, но вдруг простынете ненароком. Не доведи Эн’Лаэри. Земля после зимы ещё не прогрелась.
Он вложил осколок обратно в ладонь Адриэль.
— Красивая вещица. Отдайте какому-нибудь ремесленнику — сделает кулон. Будете носить.
Княгиня молча сжала камень в руке. Он уже начал терять своё звёздное тепло.
Через несколько месяцев у Лэйенвара и Адриэль родилась дочь. Ей дали имя Лауэрлин — Свет до Зари.
Совершеннолетие
Еловый перелесок ещё не успел просохнуть от ночной росы. Между тёмных стволов клубился лёгкий туман, тянуло холодом, и копыта десятков лошадей тонули в мягкой земле. По широкой лесной тропе двигалась целая процессия: в центре — стройные ряды имперской гвардии в тёмных кирасах, впереди — трое всадников в окружении личной охраны.
— Ах, я узнаю каждое дерево на этой дороге! — воскликнул всадник слева, одетый в светлый камзол с вышитыми на нем золотыми солнечными дисками. Он обернулся к спутникам: — Помнишь, Рэйдан, мы всегда прятались от тебя за этой елью? Или вон за той!
Тот, что ехал в центре, невольно скривил губы в усмешке. Кайриль ничуть не изменился за эти годы: тот же ясный взгляд, та же открытая улыбка и восторженность в каждом слове. Он говорил легко и прямо, без тени придворной осторожности, словно и не осознавал, сколько глаз сейчас устремлено на него. Белые волосы блестели на солнце, лицо светилось, и в нём не было ни тени притворства. Наследник Империи выглядел всё тем же мальчишкой, который радовался каждому мгновению и не умел скрывать своих чувств.
— Только погляди на него, Роэнн, — сказал он насмешливо, явно обращаясь к третьему всаднику, но достаточно громко, чтобы Кайриль тоже услышал. — Наш принц всё такой же. Сейчас ещё начнёт здороваться с каждым кустом, будто с давним другом.
Юноша с прямой осанкой и внимательным взглядом, ехавший по правую сторону, заливисто рассмеялся. Смех вышел таким неожиданным и звонким, что его конь, почувствовав настроение хозяина, встряхнул гривой и чуть ускорил шаг. Он придержал поводья и, всё ещё улыбаясь, бросил на принца озорной взгляд.
— И всё же в этом есть своя прелесть! Хоть один из нас умеет радоваться дороге, а не считать версты.
— Смеётесь… — Принц покачал головой, глядя на обоих с тёплой улыбкой. — А я ведь действительно соскучился по Эстэрриону! Еле сдерживаюсь, чтобы не пустить коня в галоп. Мне кажется, этот последний час до замка тянется дольше всех лет, что меня здесь не было!
— Ну-ну, конечно, — протянул Роэнн, лукаво прищурившись. — Прямо по нашим лесам и башням истосковался… признайся уже, скучал ты вовсе не по ним.
— Да-да, ты прав! — оживлённо подтвердил Кайриль, даже не заметив шутки. — По Лоэ я скучал куда сильнее, чем по лесам и башням!
Рэйдан лишь покачал головой: в его взгляде смешались ирония и лёгкое смущение, словно ему было и весело, и немного неловко видеть столь откровенную восторженность друга; Роэнн же не выдержал и расхохотался вновь, на этот раз ещё громче, чем прежде.