— Поверь, она ждет тебя не меньше! Вчера сама велела менестрелям подобрать новые мелодии для приёма… и дважды уточнила, чтобы сыграли твою любимую!
— Вообще-то мелодию она выбрала потому, что она нравится отцу, — поморщился Рэйдан. — Прости, что рушу красивую историю, но именно так всё и было.
— Да ну тебя, — поморщился Роэнн. — Она ведь сама сказала: «Пусть сыграют ту, что любит Кайриль».
Принц, всё ещё улыбаясь, следил за их перепалкой, но скорее рассеянно, чем внимательно. Он даже хотел было вставить что-то примиряющее, но взгляд всё время тянуло к знакомым верхушкам деревьев. Ему чудилось, что стоит лишь закрыть глаза, и снова раздастся звонкий смех Лауэрлин, а сама она выскочит из-за поворота, мокрая после купания в озере, с золотыми волосами, прилипшими к щекам. Сколько раз они бегали по этим тропам наперегонки! Сколько раз прятались тут от дождя, кидали камешки в пруд или сидели на этом самом валуне, споря, кто лучше стреляет из лука! Для Рэйдана и Роэнна это был просто путь к их замку, а для него — каждый изгиб дороги хранил память о счастье.
Кайриль скользнул взглядом по опушке, и на мгновение сердце ухнуло вниз. Под тенью старого вяза, в неровной траве, лежал человек. Лицо его закрывала прядь тёмных волос, одна рука неестественно откинулась в сторону.
— Там кто-то лежит! — воскликнул принц, резко натягивая поводья.
Конь остановился, земля под копытами вздрогнула. Кайриль соскользнул вниз и бросился вперёд по влажной траве. Рэйдан с Роэнном спешились следом, и уже в следующее мгновение охрана рванула за ними, образуя кольцо вокруг господ.
Звон оружия, хриплое ржание, глухой перестук копыт, короткие команды — весь лес в один миг наполнился звуками огромной процессии, в которой каждое движение множилось сотнями голосов и шагов. Позади растянулась цепь воинов: кирасиры настороженно вглядывались в чащу, оруженосцы, державшие знамёна, переговаривались вполголоса. Все взоры устремились вперёд, туда, где княжичи и принц склонились над неподвижным телом.
Сердце Кайриля болезненно сжалось, когда он опустился на колени рядом с раненым: молодой, бледный, губы обескровлены, дыхания почти не слышно. На груди расползлось тёмное пятно. Принц осторожно приподнял ткань рубахи и его передернуло: прямо над сердцем зияла глубокая рана, как если бы в неё несколько раз подряд вгоняли копьё.
— Отойди, — коротко бросил Рэйдан, опускаясь рядом. Он уверенным движением разорвал ткань на груди незнакомца и сразу прижал ладонь выше, чтобы остановить кровотечение.
Роэнн рывком стянул с плеч плащ и одним движением ножа распорол его на полосы.
— Жить будет?
— Не уверен, — отозвался княжич, ловко подхватывая кусок ткани и стягивая рану тугой повязкой. — Шансов мало.
Позади донёсся выкрик:
— Лекаря! Зовите лекаря!
— Нет! — резко перебил Рэйдан, даже не оборачиваясь. — Я сделал, что мог. Нам нужно срочно везти его в замок, только там ему смогут помочь. — Он метнул взгляд на ближайшего воина. — Скорее коня!
Эльф мгновенно спешился. Роэнн помогал удерживать тело, пока Рэйдан вместе с гвардейцем осторожно поднимали раненого. Они бережно, но быстро уложили его поперёк седла. Один из воинов вскочил на лошадь, придерживая неподвижного незнакомца, и коротко вскинул поводья.
— Вперед, немедленно!
Процессия вновь пришла в движение и, выровняв ряды, направилась к замку Белых Ветвей.
***
Эстэррион был невелик, но вес его имени в истории материка был неизмерим. Здесь, среди древних лесов, правил род Ин’Эстар — старейшая династия, которую знали и почитали и эльфы, и люди. Само присутствие в этих залах считалось высшей честью, а приглашение на праздники княжеского дома — событием, которым гордились поколениями.
Сегодня в замке Белых Ветвей царило необычайное оживление. На террасах и в галереях толпились гости: послы из северных королевств, вельможи из приморских городов, купцы из Торгового Союза, представители самых знатных домов Империи. День совершеннолетия княжны Лауэрлин, младшей дочери князя Лэйенвара, был лишь началом нескольких праздничных недель. Впереди были дни охот, пиров и приёмов, венцом которых должна была стать ее помолвка с сыном Императора, принцем Кайрилем Мор’Араном, событие, о котором уже шептались во всех уголках материка. Церемония была назначена на третий день осени, сразу после Праздника Первых Даров.