Принцесса чуть подалась навстречу, позволяя обнять себя крепче и дольше, чем обычно. Её руки обвили шею Лауэрлин, и в этом сдержанном жесте чувствовалась искренняя радость.
— Осторожнее! Ещё задушишь меня при всех. — Сайрин легко рассмеялась и чуть отстранила княжну, положив ладони на плечи. Она прищурилась, оценивающе скользнув взглядом по платью. — Ну-ка… повернись.
— Нравится? — Лоэ послушно закрутилась на месте.
— Вот это я понимаю! — в голосе принцессы зазвенела довольная нотка. — Поистине достойно Империи. Именно так и должна выглядеть невеста моего брата. — Она слегка коснулась пальцами рукава, проверяя ткань, и тут же добавила с легкой усмешкой: — Ну хватит болтать, пойдём, тебя уже заждались.
Она взяла Лауэрлин под руку и повела её по садовой дорожке к дворцу. Сквозь арку тянуло тёплым светом, и каменные ступени впереди словно манили внутрь.
Когда они вошли в ярко освещенный зал, воздух будто изменился. Скрипки дрогнули, флейты замолкли на миг, и только колокольчик в руках менестреля прозвенел тонким эхом. Разговоры оборвались, и по галереям прошёл лёгкий шёпот: хозяйка праздника наконец явилась.
Десятки глаз уставились на Лауэрлин: приветственные кивки, приподнятые кубки, улыбки — и за всем этим явный, пристально-придирчивый интерес. Казалось, каждый пытался рассмотреть её как можно внимательнее: манеру держаться, наряд, черты лица. Но Лоэ почти не замечала этих взглядов и перешептываний — всё её внимание было устремлено вглубь зала, туда, где стоял Кайриль.
Он поднял голову и сразу встретил её взгляд. В тот момент всё прочее потеряло для него значение: принц рванул вперёд к будущей невесте, позабыв о всех приличиях.
— Как всегда, никаких манер. Сколько можно, — недовольно пробурчала принцесса вполголоса, но всё же шагнула в сторону, давая брату дорогу.
— Прости, — Кайриль остановился прямо перед Лауэрлин, и, прежде чем она успела опомниться, взял ее руки в свои. — Я знаю, я… должен вести себя сдержанно...
Пальцы Лоэ невольно сжали его ладони. Все заготовленные слова, что она хотела сказать при встрече, забылись. Губы дрогнули:
— Ка… Кайриль… я…
— Ну хватит, — перебила их Сайрин, чуть громче, чем следовало, чтобы перекрыть этот сбивчивый шёпот. — Если вы оба закончили демонстрировать позорное отсутствие приличий, то, может быть, соизволите подойти к отцу? Он смотрит только на вас и ждёт. И вообще, — она скрестила руки, — вы ещё даже не помолвлены. Может, перестанете устраивать театр на глазах у всех?
В её тоне звучала колкость, но в глазах мелькнула тень улыбки: то ли раздраженной, то ли насмешливой — той, что выдают зрители, наблюдая за слишком откровенной влюбленностью, от которой становится неловко.
Щеки Лауэрлин вспыхнули. Она отвела взгляд от принца и посмотрела на возвышение в глубине зала. Там, во главе длинного стола, восседали двое. Слева — её отец, князь Лэйенвар, в тёмно-синей мантии со звёздной вышивкой; лицо спокойное и каменно-суровое. По правую руку — сам Император Мор’Аран, облаченный в изумрудный шелк с золотыми узорами.
Принц чуть крепче сжал её руки, то ли успокаивая, то ли удерживая рядом, и мягким движением повёл к возвышению. Когда они подошли к столу, Кайриль склонил голову в почтительном поклоне, и Лауэрлин, опомнившись, поспешила сделать то же самое.
Князь Лэйенвар наблюдал за ними внимательно, словно напоминая дочери, что каждое ее движение должно быть безупречно. Император же смотрел совсем иначе: его лицо светилось удовлетворением, во взгляде была открытая радость, почти торжество. Казалось, он действительно наслаждался тем, что видит княжну рядом со своим сыном.
— Лауэрлин… — голос Мор’Арана прозвучал мягко, почти тепло. — Я помню тебя ребёнком — и вот теперь вижу перед собой юную женщину. Ты выросла — и стала еще прекраснее. Пусть этот вечер станет началом новой дороги, что соединит наши дома и принесет радость и Империи, и Эстэрриону.
Шепоты и смех оборвались. Лоэ почувствовала, как к щекам приливает тепло: она привыкла думать об императоре как о суровом владыке, а теперь услышала неожиданно мягкие, почти отеческие слова.
— Благодарю вас, Ваше Величество… Я буду стараться быть достойной вашего доверия и доверия вашего сына.
***
Музыка лилась непрерывным потоком — лёгкая, стремительная, праздничная. Лоэ и Кайриль не пропускали ни одного танца, и толпа расступалась, чтобы любоваться ими. Среди десятков пар они выглядели особенно — юные, сияющие, созданные друг для друга. В их чертах было какое-то удивительное сходство: одинаковая ясность взгляда, одна и та же светлая улыбка. Казалось, сама судьба свела их вместе, чтобы показать гостям образ идеального союза.