— Я вас помню, — Вильям медленно поднялся с травы. Движение вышло чуть скованным — рана отозвалась тянущей болью, и он едва заметно поморщился.
— Конечно, конечно! — оживился Далверис, кивая так, будто боялся, что его не поймут. — В лечебнице, в ту ночь. Когда княжна Лауэрлин сняла с вас проклятие. Именно тогда!
Вид у старика был нелепый, манеры — как у деревенского сумасшедшего, которому случайно позволили говорить при дворе. Серьёзно воспринимать его было трудно. Но с той ночи Вильяму так никто и не смог объяснить, что произошло на самом деле. И сейчас, как бы странно это ни выглядело, упустить возможность спросить казалось еще глупее.
Он решился:
— Раз вы придворный маг — может, расскажете мне, как это случилось?
— Чего тут рассказывать-то, — Далверис всплеснул руками. — Вы ж всё сами видели! Княжна пришла, кулон загорелся — и ваша старая богиня, как пёстрая птица, выпорхнула прочь за края мира! — Он нахмурился. — А вот почему оно так вышло — вот это уже вопрос. Знаете, король, когда рушится проклятие, державшее род полтысячи лет, — это никогда не случается просто так. Никогда. Тут уж нить судьбы дернулась — не иначе.
«Нить судьбы» — Вильям ненавидел подобные выражения. Слишком много лет его жизнь принадлежала чужой воле — и он презирал саму мысль, что и теперь он лишь игрушка в руках каких-то сил. Хотелось отмахнуться, не верить, не слушать, но в памяти вновь вспыхнула та ночь: княжна, кулон, свет, внезапная легкость в груди. Случайность? Или правда чья-то нить протянулась сквозь него?
— Можно... яснее? Нити судьбы дернулись... и что это значит? Я понимаю, вы маг и вам привычно говорить намеками. Но я заслуживаю хотя бы каплю ясности. Объясните.
— Яснее, говорите?.. — Далверис лукаво прищурился. — Хорошо. Вы оказались в Эстэррионе не случайно. Но это лишь первый аккорд, вступление к мелодии, что только начинает звучать. Какая песнь родится дальше — это уже зависит от вас.
Вильям глянул на Керра — тот лежал, лениво ковыряя траву, всем своим видом показывая, что считает разговор пустой тратой времени.
— То есть... — король медленно повернулся к старику. — Вы говорите: Эстэррион — это только начало. Что я сделал первый шаг, а дальше выбор за мной. Правильно я понимаю? И что же, по-вашему, я должен делать дальше?
Глаза Далвериса засияли, и он кивнул несколько раз подряд, сам себе поддакивая:
— Вот это да... вот это настрой! Как вы мне нравитесь, Ваше Величество! Другой испугался бы, а вы спрашиваете прямо. Это большая редкость!. — Он поднял палец вверх. — Я, кстати, недавно говорил с одной молодой особой... Ее, как и вас, затянуло в обстоятельства, чуждые и пугающие. И она ужасно взволнована! Но, я верю, и в её сердце хватит крепости, когда придёт время.
Что-то в словах старика зацепило, будто знакомая песня, услышанная издалека. Мысль возникла — почти оформилась, но он тут же оттолкнул её. Слишком дерзко, слишком опасно даже допускать подобное.
— Какая ещё молодая особа?
— Да так... — старик развел руками. — Одной юной особе недавно приснился сон. В нем она в незнакомом зале, на троне, с красной сурьмой под глазами. Это до смерти перепугало бедняжку. — Далверис склонился чуть ближе, заглядывая в лицо Вильяму. — А вам, Ваше Величество, разве не снилось ничего похожего?
Тот самый сон. Далверис не просто угадал — он выложил каждую деталь, которую Вильям никому и никогда не открывал.
Но хуже всего было другое: выходит, она тоже видела это?
«Безумие. Чушь. Нельзя об этом думать!».
Внутри поднялась тяжелая дрожь — даже не страх, а ощущение, что земля под ногами треснула. Сон, который он пытался забыть, оказался не просто наваждением, а чем-то большим. И это «большее» уже смотрело на него глазами старого мага: спокойно, словно всё было предопределено заранее.
— Сны, судьбы, особы... — лениво протянул Керр, перекатываясь на живот. — Да что за чушь вы тут плетете? Я думал, мы в сад вышли, чтоб свежим воздухом подышать...
Король уже раскрыл рот, чтобы возразить — или хотя бы спросить что-то ещё, но старик торопливо замахал рукой:
— Да-да, конечно, я вас уже утомил. Не стану больше отвлекать. Пора мне идти. — Он развернулся, но всё же задержался на миг и кивнул Вильяму так, будто наставлял мальчишку: — Только не трусьте, Ваше Величество. Не сейчас.
Не давая времени ответить, Далверис торопливо зашагал к кустам.
Керр, вытянул шею вперед, убеждаясь, что маг правда ушел, и хмыкнул с облегчением:
— Ну вот, наконец-то. Отцепился, чокнутый дед.
Удар колокола
Лэйенвар заметил, что пальцы снова дрожат. Он сжал их в кулак и спрятал под столом, но дрожь не унималась, пробегая от кистей к плечам, будто в теле застрял холод. Ему приходилось дышать глубже, чтобы удерживать ровность лица. Князю не позволено показывать слабость перед подданными.