Мысли возвращались к нему снова и снова. Вечно хмурое лицо, разговоры у костра, его привычное «держись ближе» — всё это теперь было перечеркнуто одним словом: «мертв». Внутри всё крошилось. Вильям чувствовал вину, будто именно он отправил друга на смерть.
А колокол продолжал звенеть, вбивая мысль в самое сердце: Арден больше не вернётся.
К полудню в замке готовили большой совет. Обычно такие собрания проходили за закрытыми дверями, но на этот раз всё было иначе. Трагедия у святилища касалась не только княжества.
В Большой зал созвали всех. Прибывшие на помолвку послы из Южного Торгового союза, принц из Мервина, брат короля Камарии, вельможи из Империи, эльфы из Восточного королевства и даже посланцы северных людских земель — все, приехавшие праздновать союз между Империей и Эстэррионом, невольно стали свидетелями возвращающегося из древности кошмара.
Вильям вошёл вместе с остальными. Помещение, где князь обычно собирал только старейшин, теперь было переполненным. За длинным столом рассаживались послы и вельможи, остальные стояли полукругом вдоль стен. Голоса звучали приглушенно — все уже знали о случившемся, и каждый боялся сказать лишнее.
Он занял место в стороне, не пытаясь разобраться, почетно оно или нет.
Когда вошёл Лэйенвар, гул стих. За ним — Император, неторопливый, уверенный, по правую руку от него держался принц Кайриль.
— Сегодня мы скорбим, — начал князь. Лицо его оставалось непроницаемым, но Вильям заметил усталость в глазах и то, как напряженно он держит спину. — Но траур не может заслонить то, что ждёт нас дальше. Святилище уничтожено, и это не случайность.
По залу прошёл тяжёлый ропот. Один из послов Торгового союза склонился к соседу, и зашептал что-то, прикрыв рот ладонью. Мор'Аран не шелохнулся, только слегка прищурил глаза.
Первым поднялся юный принц Мервина:
— От имени моего дома приношу вам соболезнования. Потеря стольких жизней — горе для всех нас.
К нему присоединился посол из Северного королевства Хальмарк:
— Мы разделяем вашу скорбь. И окажем помощь, если потребуется.
Все снова зашептались. Вильям уловил лишь обрывки фраз: «невозможно», «столько веков прошло», «если это правда...».
Император поднялся, не торопясь, давая залу умолкнуть. Его движения были размеренными, словно всё происходящее уже было под контролем.
— Скорбь Эстэриона — наша общая скорбь. Мы чтим ваших павших, как своих. Но скорбь не должна быть только слезами. Она должна стать силой. — Мор'Аран задержал взгляд на ряде послов, потом — на восточных эльфах, и наконец посмотрел на князя. — Если древний ужас поднял голову — это не беда одной земли. Это вызов всему материку. И если мы хотим, чтобы у наших детей был завтрашний день, мы должны встретить его вместе.
Несколько мгновений никто не решался нарушить тишину. Наконец Лэйенвар медленно поднялся, опираясь ладонью о стол.
— В ближайшие дни будут усилены дозоры на всех дорогах и переправах через Лайэн. Каждое поселение получит охрану и связных, чтобы вести о беде доходили до меня лично в тот же день. В замке останется резервный отряд, готовый двинуться туда, где потребуется помощь. Когда станет ясно, где скрывается враг — мы ударим. Но пока нам нужно одно — узнать, кто стоит за этим зверстом.
— Осторожность — это роскошь, — проворчал северянин. — Ждать, пока они выбирают новую жертву? Нужно поднимать людей сейчас!
Несколько вельмож за его спиной заговорили вразнобой, повторяя почти то же: «нельзя ждать».
Восточные эльфы сидели молча, но Вильям заметил, как один из них медленно кивнул другому. Шепоты множились, переплетались, нарастали, пока не стало ясно: каждый услышал в словах князя своё. И только один угол зала хранил спокойствие. Там, скрестив руки на груди, сидел Император. Лёгкая усмешка тронула его губы — улыбка правителя, который уже знает, что скажет дальше.
— В Империи, — начал Мор'Аран медленно, — за одно упоминание имени Вал'Кур'Эна провинившегося ждёт казнь. За тайное собрание — казнь. За знак на стене — казнь. Мы не ждём, пока дракон вырастет. Мы рубим его голову при первом шевелении. — Он обвел собрание взглядом, словно искал подтверждения своих слов. — А здесь — они дерзнули вырезать целое святилище, изуродовать тела жрецов и воинов. Это вызов, князь. И ответить на него полумерами — значит признать слабость. — Голос его стал твёрже, холоднее: — Мы готовы ввести свои отряды на ваши границы и взять под охрану ключевые перевалы и пути сообщения. Мы пошлём полки и гарнизоны, опытных дозорных — если вы примете нашу помощь. Мои воины обойдут все поселения, проверят каждого, кого можно заподозрить — вырвем корень, пока он не пустил ростки. Иначе следующее тело найдут не в лесу, а в вашем доме.