Смешно вспомнить, как я тогда внимательно рассматривала приезжих, ища в них какие-нибудь отличия. Мне казалось, что люди, приехавшие издалека, должны чем-то отличаться от холмвиллских жителей. Я вглядывалась в них с таким ожиданием, словно хотела обнаружить вторую голову, третий глаз или лишнюю пару рук. И не найдя этого, испытывала разочарование.
Но люди, прибывшие издалека, все-таки отличались от местных. Неуловимо, но отличались. Может быть, все дело было в одежде, а может, даже в особом блеске глаз. Много повидавшие люди всегда чем-то отличаются от остальных.
Наверное, я бы целыми днями пропадала на улицах, рассматривая приезжих, но у меня была работа, которую никто не отменял, и Ивис, которая никогда бы не выделила мне столько выходных, проникнувшись моими желаниями.
Но я старалась использовать каждую свободную минутку, чтобы выбраться из дома и поглазеть на площадь. Там уже начали устанавливать ограждения и делать все необходимое для состязаний. Поговаривали, что со дня на день должен прибыть граф со свитой. Граф всегда следил за состязаниями, состоял в судьях и ему выпадала почетная обязанность вручения приза победителю.
Между прочим, на графа я хотела взглянуть не меньше, чем на сами состязания. В общем, вела себя, как самая настоящая деревенщина, кем по сути и являлась. Ну еще бы, я никогда не видела настоящего графа, словно это была какая-то диковина. Дайте мне посмотреть на графа, и я умру счастливой.
Говорили, что перед состязаниями состоится отборочный тур. Из огромного количества желающих выберут двадцать пять лучших. Причем, тура таких будет два: для мужчин и для женщин. О да, женщины тоже собирались участвовать, чему я была очень рада. Кто сказал, что женщина стреляет хуже мужчины? Бред собачий. Для стрельбы не нужна особенная сила, лишь меткий глаз и крепкая рука.
Но здесь, в Холмвилле к женщинам относились по справедливости. Между прочим, лучшие из обеих групп в последнем туре будут соревноваться между собой. Вот так-то. И никто не мог сказать наверняка, кто из них победит. К тому же, женщины уже выигрывали этот турнир.
Раздумывая о состязаниях, я не замечала, как бежит время, и едва не пропустила обед, так заработалась. Но Офала, заглянув ко мне, прервала мои размышления.
Предстоящий турнир волновал не только меня, так что, за обедом все увлеченно болтали именно об этом.
- Говорят, в этом году будет какой-то особенный приз, - сообщила Марта, с аппетитом поедая овощное рагу с бараниной, - его сиятельство лично вручит его победителю.
- Какой приз? - встряла я.
- Не знаю, - она пожала плечами, - особенный.
- А какими вообще были эти призы?
- Я помню меч с богато украшенной рукояткой, - отозвалась Севиль, - статуэтку, кубок...
- В общем, все то, что можно повесить на стену, либо поставить на полку, - закончила за нее Марта.
- Не только. Как-то раз были стрелы с самонаводящимися наконечниками.
- Как это? - не поняла я.
- Ну, вам, магам, лучше знать. Наверное, на них было наложено заклятие. Еще я помню, как вручали драгоценности, но это, конечно, для женщин.
- Да зачем им драгоценности? - фыркнула Марта, - что они будут с ними делать? Уверена, ни одна из них сроду не надевала ничего подобного.
- И почему? - снова спросила я.
- Рене, тебе следует посмотреть на них, а уже потом задавать вопросы. Видела бы ты их физиономии!
Марта захихикала. Я посмотрела на ее собственную физиономию, но ничего не сказала.
В сорок лет трудно оставаться свежей, если ты не маг, но по лицу Марты было заметно, что красавицей она не бывала сроду. Может, потому и осталась старой девой. Конечно, не мне об этом судить, но Марта ведь судит других, да еще так безапелляционно.
- Я тебе завидую, - со вздохом заметила Севиль, обращаясь ко мне, - увидеть состязания впервые! Сколько впечатлений! И не только от турнира. Там и без него будет немало развлечений.
И мне тут же захотелось, чтобы состязания начались немедленно.
- Они будут проводиться каждый день?
- Нет. Раз в три дня. Ведь участникам нужно тренироваться. Ты все увидишь сама, Рене. И поверь, зрелище того стоит.
Я просто мечтала это увидеть, и как можно скорее. Но до состязаний оставалось еще несколько дней и поделать с этим было ничего нельзя.
Оставшееся рабочее время я была слишком занята, чтобы мечтать. И помимо всего прочего, следовало подготовиться к походу в лес.
Всякий раз, как я собиралась туда пойти, меня собирали словно на какое-нибудь опасное дело. Лишь Ивис не принимала в этом участия. Она понимала, что меня совершенно не следует учить тому, как нужно вести себя в лесу. Но не вмешивалась. Она говорила, что, если ее домашним сборы доставляют столько удовольствия, так почему бы и нет.