Осмотрев кучу как следует, я покачала головой, вздохнула и принялась за дело. Следовало разобрать это месиво, топать за новой порцией в лес мне не хотелось.
- Рене! - послышался возглас и дверь хлопнула.
Я обернулась.
- Ты вернулась! - это была Офала, бодрая и свежая, как и обычно.
Вот уж, чего обо мне сказать было нельзя, особенно сегодня.
- Я вернулась, - признала я очевидный факт и мои руки принялись перебирать травы еще проворнее, попутно скидывая на пол все лишнее. Я не хотела, чтобы это заметили.
Но Офала, как раз, не обратила на травы никакого внимания. Она смотрела на мое лицо.
- Вот, хорошо, - сказала она, - у нас заканчивается..., - тут она осеклась, - Рене, - произнесла после паузы, - Рене?
- Что?
- Что с тобой?
- Со мной? - я вздрогнула и выпучила глаза, резко обернувшись к ней, - а что со мной? Со мной ничего. Со мной все в порядке. А что?
Если б я хотела привлечь к себе как можно больше внимания, то ничего, более удачного сказать не могла. Лицо Офалы стало таким изумленным, что дальше некуда.
- Рене, - протянула она, - что случилось? Ты сама не своя.
- Ничего не случилось. Вот, травы перебираю, - и я слегка дрожащей рукой указала на стол, попутно смахнув с него изрядный пук на пол.
- М-м-м, - Офала проследила за падением, потом уставилась на содержимое стола.
Нужно заметить, что содержимое отличалось большим разнообразием. Создавалось впечатление, будто я, не мудрствуя, рвала все подряд, даже не удосужившись взглянуть, а что, собственно, я рву.
- Да, я вижу, - слабым голосом подтвердила она и торопливо закивала.
Я изо всей силы стиснула зубы, сдерживая дрожь и старалась шевелить пальцами помедленнее. Мысленно твердила, что надо успокоиться, успокоиться необходимо, чтобы не выдать себя, но как тут успокоиться, когда внутри сидит эта паршивая штуковина. Мне казалось, что я чувствую внутри нечто инородное, почти физически, словно я проглотила это. Но, разумеется, ошибалась. В то время я ничего, кроме паники не ощущала.
- Да, кхм, - проговорила Офала, - ну... э-э-э, надеюсь, все прошло удачно.
- Да, лучше некуда, - подтвердила я, должно быть, излишне бодро и оптимистично.
- Все было спокойно? Ты никого не встретила?
- Где? - снова встрепенулась я.
- В лесу, конечно.
- Кого я могла встретить в лесу?
- Ну... м-м-м... оборотня, к примеру, - предположила Офала, гадая, что именно привело меня в такое состояние, - ведь полнолуние.
- Ни одного оборотня, - успокоила я ее.
А про себя подумала: «лучше б встретила». Лучше уж оборотень, чем то, с чем я столкнулась на самом деле.
- Ну, ладно, мне, в общем-то, пора лавку открывать. Ты идешь завтракать?
- Угу, - согласилась я, не вникая в смысл сказанного.
И лишь после ее ухода сообразила это. Прошло минут десять, прежде чем до меня дошло, что есть все-таки хочется, несмотря на все случившееся. Да и перед Ивис следовало отчитаться. Хотя, что именно ей говорить, я совершенно не представляла.
К тому времени я уже настолько пришла в себя, что вспомнила о грязном платье и руках. В таком виде мне нельзя садиться за стол. Наверное, я и без того произведу кошмарное впечатление.
Но какое именно впечатление я произвела, узнала только тогда, когда поднялась в свою комнату и взглянула на себя в зеркало. Я ошибалась. Это было не кошмарно. Это было жалко и удручающе.
Я посмотрела на бледную, трясущуюся себя, с прилипшими ко лбу волосами, огромными глазами, полными слез и поняла, почему так мямлила Офала.
4 глава
После вышеописанных событий прошло несколько дней и первый из них был наиболее насыщенным. В этот день я солгала больше, чем умудрилась за всю свою жизнь. Всем домочадцам, не исключая и обслугу было очень интересно, что со мной произошло в лесу. В том, что произошло, они не сомневались, мой вид красноречиво свидетельствовал об этом. Я держалась стоически, сперва упорно все отрицая, но потом, сообразив, что этому они все равно не верят и, если преподнести им удобную и всё объясняющую историю, они отстанут, я так и сделала. Я поведала им о странном, жутком вое, который преследовал меня, о горящих глазах, периодически мерцающих в темных зарослях и о мягком звуке шагов за моей спиной.
Говоря о шагах, я мягко и ненавязчиво намекала на то, что производили их, скорее всего, лапы. Этого оказалось достаточно. Все, как один, уверились в том, что по счастливой случайности я едва не подверглась (но слава богам, не подверглась!) нападению оборотня. И именно по этой причине все последующие несколько дней домочадцы взирали на меня с сочувствием и относились бережно, с такой усиленной заботой, которую мне прежде доводилось замечать за ними нечасто. И не потому, что все они были черствыми, равнодушными, эгоистичными людьми, нет. Просто мы всегда относимся к своим домашним как к чему-то обыденному, постоянному. Мол, да, я люблю своих родителей (мужа, детей и т.д.), но не твердить же им об этом все время. Это факт непреложный, все об этом знают и довольно с них. Мы понимаем, что это необходимо лишь тогда, когда случается нечто неординарное. В моем конкретном случае к этому можно было приписать преследование странным существом (оборотнем).