Но не нужно думать, что она была не от мира сего. Вовсе нет. Нирана стояла на земле крепко, обеими ногами. Она всегда помнила, что хорошо для нее, а что плохо. И меня приютила вовсе не из жалости. Дало в том, что Нирана была колдуньей, это я верно угадала. Но, разумеется, никого к себе не заманивала и уж тем более, не ела. Она занималась врачеванием, приготовлением всевозможных снадобий, зелий, отваров, мазей и всего прочего. И хорошо зарабатывала на этом. К ней бегали даже из самого Холмвилла. Заказов у нее было хоть отбавляй. А вот рук не хватало. Понимаете, о чем я?
Ниране нужна была помощница, а я удачно подвернулась ей под руку. К тому же, что оказалось еще более удачно, у меня были кое-какие способности. Так что, трудно сказать, кому тогда больше повезло.
Я прожила в лесном домике восемь лет, не сказать, чтобы очень счастливых, но и плохими их назвать было тоже нельзя. Они были спокойными и размеренными, как Нирана. И более того, я ей очень благодарна за все, чему она меня научила. Хотя работы в эти восемь лет у меня было выше крыши.
Постепенно Нирана перекладывала на мои плечи все домашние заботы, начиная с уборки и заканчивая приготовлением всех снадобий. А последний год жизни с ней я вообще все делала сама, включая прием заказов и получение оплаты за труды. Нирана часто пропадала в лесу, иногда ее не было по нескольку дней. Я не знала, что именно она там делала, но и никогда не спрашивала. Нирана не ответила бы, а задавать бессмысленные вопросы я не любила.
Пожалуй, единственное, что она приносила из леса полезного, были ингредиенты для зелий. Не обычные, что я использовала постоянно, львиную долю собирая сама в лесу, а часть из нее - выращивая на огороде. Нирана приносила ингредиенты редкие, которые можно было достать лишь в городе, в хорошей магической лавке. До сих пор теряюсь в догадках, где она брала, к примеру, печень оборотня или перья горгульи, желчь саламандры или когти нетопыря. Иногда мне кажется, что Нирана добывала их сама, но тогда пришлось бы признать, что она была вовсе не так проста.
Я не любила ее, но она этого никогда и не требовала и уж тем более, не старалась достичь. Наши отношения были ровными. По прошествии нескольких лет, обдумав все и взвесив, я не могу сказать о ней ничего плохого. Я была сыта, одета, меня обучили премудростям ремесла, даже колотили всего пару раз и то, за дело. На что тут жаловаться?
Итак, прошло восемь лет и в моей жизни случилась еще одна перемена. В один из ненастных дней Нирана, как обычно, ушла в лес и не вернулась. Совсем. Я начала беспокоиться дней через пять, как правило, она никогда не уходила так надолго. Еще через три дня я предприняла несколько попыток отыскать либо Нирану, либо, как это ни грустно, ее тело, но поиски не увенчались успехом. Она просто исчезла. Я никогда больше ее не видела, не знала, куда она делась и что с ней сталось.
Особо печалиться у меня не было ни желания, ни, что более важно, времени. Я была ужасно занята. Слишком много заказов в это время года, да и домашние дела тоже никто не отменял. К вечеру я валилась с ног без сил и беспробудно спала до самого утра. Если, конечно, такую темень можно назвать утром. В то время я вставала в пять, иначе было не успеть управиться с делами. Сперва доила козу, потом кормила кур, готовила завтрак и шла в маленькую пристройку, где хранились травы и готовые снадобья. Скучать мне не приходилось, живя у Нираны, я вообще не знала, что означает это слово. Даже после того, как она пропала.
Но тем не менее, вторая перемена моей жизни не заставила себя ждать. Прошло, должно быть, месяца четыре, как в лесной домик пожаловала гостья.
Я развешивала на стене дома пучки трав для просушки, находясь во внутреннем дворике, отчего стук в калитку сперва не расслышала. Однако, он повторился, куда громче и настойчивей. Этот стук не показался мне громом небесным, я не вздрогнула и не почувствовала ничего особенного. Никакого озарения, что этот стук переменит мою жизнь. В те времена в калитку стучали слишком часто. «Еще один заказчик», - вот, что подумала я тогда. И отправилась к забору. Не очень торопясь, в конце концов, я была им нужнее, чем они мне.
Женщине, стоявшей снаружи, было на вид лет тридцать. Она хорошо выглядела для своих лет, даже слишком хорошо. Но еще больше я была поражена, если б знала тогда, сколько ей лет на самом деле.