Одна из решеток, прикрывающих канаву, была поднята и откинута в сторону. Внизу шумела грязная вода вперемешку со всевозможными отбросами. Там было неглубоко, так что, тело, лежащее на дне канавы, наполовину высовывалось из воды.
Одного взгляда на это мне было достаточно, чтобы подписаться под каждым словом, сказанным причитающей женщиной и кое-что еще добавить. Зрелище было жутким. Разумеется, человек, находившийся в столь плачевном состоянии, был мертв. Точнее, мертва. И мертва уже несколько дней. Три - четыре, точнее определить было сложно.
Любое мертвое тело - зрелище достаточно неприятное, даже для человека привычного. А я, как целительница, могла отнести себя к подобным людям. Иногда нас зовут, когда уже слишком поздно, иногда мы не можем помочь, а иногда просто натыкаемся на трупы, к примеру, как я недавно в лесу. Но ничего подобного этому мертвому телу в канаве я еще не видела.
Платье несчастной было разорвано на груди почти до самого пояса, причем, было какого-то неприятного бурого цвета. До меня не сразу дошло, что этот цвет не являлся изначальным. Это была кровь, целые потоки крови, перепачкавшие одежду до неузнаваемости. Одно это уже говорило о том, что раны, нанесенные жертве, были ужасны.
Да, вот и сами раны. Я невольно сглотнула. Похоже, этой женщине пытались вскрыть грудную клетку. Не очень умело, но с большой силой. Не забывайте, я - целительница, я знаю о подобных вещах. Хотя самой мне такого прежде видеть не доводилось. И знаете, я была этому очень рада.
Самым ужасным было то, что большую часть времени бедная девушка была жива. Какой кошмар, чувствовать такую боль! Кто мог сотворить такое?
Я наконец взглянула на лицо трупа и поняла, что мой прежний ужас был только легкой разминкой перед нынешним, что я испытала теперь.
Стелла. Это была Стелла. Моя несчастная, единственная подруга, которую я безуспешно разыскивала.
Я покачнулась и непременно рухнула бы на мостовую, но в такой толчее это было невозможно. Так что, я просто сползла вниз, как будто из меня вынули стержень. Так и сидела, хватая воздух ртом и тряслась, как в лихорадке.
Кто-то из зрителей это заметил.
- Эге! Девушке совсем плохо, - сказал какой-то мужчина и подхватив меня под локти, поставил на ноги, - нельзя на такое смотреть, дорогуша.
- Надо бы ее на воздух вывести, - посоветовал кто-то другой, - здесь просто жуткая духота. Ну-ка, девушка, пойдемте.
Меня подхватили с другой стороны и повели, точнее, потащили подальше от канавы и ее жуткой обитательницы. Я была не в состоянии идти на ватных ногах и вообще, мне было абсолютно все равно, куда меня тащат.
- Уберите руки, - услышала я знакомый голос, - кому сказал? Живо.
- Мы только помочь хотели, - обиженно возразили мои доброжелатели.
- Прекрасно и спасибо вам. А теперь свободны.
Меня подхватили на руки. Это, разумеется, был Крэйвелл. Даже в таком состоянии я его узнала.
- Рене, что случилось? Что вы там увидели? - встревоженно спросил он.
- Кто-то убил ее, - отозвалась я таким отстраненным тоном, словно вообще не была способна ни на какие эмоции, - так жестоко. Ее грудная клетка... кто-то пытался вскрыть ее... по-живому.
Крэйвелл метнул быстрый взгляд в толпу.
- И вы смотрели на это? Спятили совсем? Ну-ка, пошли отсюда.
Я не обращала внимания на то, куда именно он меня нес, но когда оказалась на скамейке, то поняла, что мы в небольшом скверике неподалеку от площади. Здесь было пусто и тихо.
- А как же состязания? - зачем-то спросила я.
Крэйвелл закатил глаза.
- Наплевать. К тому же, я уже прошел этот тур. Рене, о чем вы думаете? - это прозвучало с упреком.
Я пожала плечами. В самом деле, о чем? Не знаю. Мне хотелось думать о чем угодно, но только не о том, что я увидела в канаве. Но как назло, ни о чем другом думать просто не могла. Перед глазами стояла эта жуткая картина с такой точностью, словно я до сих пор смотрела на нее.
Я закрыла лицо руками.
- Плохо, да? - участливо спросил Крэйвелл, - выпейте это.
Н поднес к моим губам фляжку, где плескалась какая-то жидкость. Сомневаюсь, что это была вода. И правда, сделав глоток, я убедилась в этом. Это был какой-то напиток, от которого по жилам заструилось тепло, желудок перестала сжимать крепкая рука, а в голове прояснилось. Но на алкоголь он не был похож.
- Что это? - поинтересовалась я.
- Неважно, - отмахнулся Крэйвелл, - ведь помогло?
- Хотелось бы знать рецепт.
- Уймитесь. Лучше скажите, зачем поперлись смотреть на мертвеца в канаве?
- Я не знала, что там.