Машинально я щелкнула пальцами и произнесла заклинание. Три светящихся шара возникли за окном, пару секунд неподвижно висели в воздухе, а потом, повинуясь взмаху моей руки, резво поплыли к источнику шума.
Вот тут и послышались испуганные крики, правда, тут же смолкшие. А я наконец сумела рассмотреть тех, кто их издавал.
Так, Ивис, Севиль и Марта стоят на улице перед крыльцом дома. А еще там находилась повозка, как я и думала. Только не повозка, прошу прощения, а экипаж. Прекрасный экипаж, а лошади, впряженные в него - еще лучше. Я невольно залюбовалась ими и не сразу осмыслила увиденное. А ведь это значило, что в дом к моей хозяйке кто-то приехал. Интересно, кто?
Тут мое любопытство было удовлетворено. Дверь экипажа учтиво распахнул торопливо соскочивший с запяток лакей. Боги всеблагие! Я вытаращила глаза. До сих пор мне не доводилось видеть подобное. Конечно, я видела графа Карриантского, но это еще не значит, что я видела все.
На мостовую не спеша спустился высокий, статный мужчина в темном плаще и широкополой шляпе с кокетливым пером и яркой лентой. Мама дорогая! Держите меня семеро! Это кто же? Никак, принц какой-то? Но что он делает в нашей всеми богами забытой дыре?
- Прекрасное освещение, дражайшая Ивис, - звучным голосом произнес мужчина, - это необычайно заботливо с вашей стороны.
- Лоренс, какими судьбами? - вскричала Марта, между тем, как Ивис недовольно морщилась и между прочим, бросала негодующие взгляды в сторону сарая.
Марта даже попыталась повиснуть у приехавшего на шее, отчего я едва не впала в столбняк, признав подобное чуть ли не святотатством. Разве можно обниматься с принцем? Но мужчина ловко уклонился от сомнительной чести, отступив в сторону, и Марта по инерции рухнула на рядом стоявшего лакея. Увы, увы, их весовые категории различались весьма сильно. Мужественно встретивший проявление столь бурных чувств лакей попытался устоять на ногах, но не получилось. И оба с грохотом рухнули на мостовую, сопровождаемые охами и причитаниями Севиль, громким хохотом приехавшего и злорадными смешками Ивис.
Я тоже не сумела удержаться на ногах, и тихо сползла по стеночке, задыхаясь от смеха. Замечательное зрелище я осветила, ничего не скажешь. Вот, что значит: поспеть вовремя.
Впрочем, мой смех тут же оборвался. Мне вдруг стало стыдно. Несколько часов назад я обнаружила свою подругу зверски убитой, а теперь хохочу? Как бессердечно!
Тяжело вздохнув, я вернулась к травам, но ненадолго. И пяти минут не прошло, как распахнулась дверь и в сарай заглянула одна из служанок.
- Мисс, там вас хозяйка зовет, - выпалила она и тут же скрылась.
Я уже знала, зачем понадобилась Ивис. Разумеется, для того, чтобы сделать мне очередное внушение. И в самом деле, что на меня нашло? До сих пор я никогда так не поступала. Несколько дней назад я не могла додуматься применить магию, чтобы осветить темный переулок, а сегодня так нагло вмешалась в дело, которое меня абсолютно не касалось. Или как раз в этом все дело? Недаром говорят, стоит только начать.
Тем не менее, мне ужасно не хотелось сносить очередную порцию хозяйского гнева, на сей раз праведного. За последние два дня я уже выслушала немало. Но делать было нечего. Я снова вздохнула, отряхнула руки от приставшей к ним травы, сняла передник и направилась в дом.
Очередной сюрприз поджидал меня на улице, как раз напротив экипажа и кучера на козлах, беззастенчиво позевывающего. И он, и лошади уставились на меня с одинаково скучающими выражениями лица и морд. И тут же отвернулись, словно моя персона не стоила никакого внимания. Я презрительно фыркнула и не удержавшись, показала язык им всем сразу, хотя и не вовремя. Они уже не смотрели в мою сторону.
Ладно, лошади, бессловесные твари, но кучер! Я ведь девушка, как-никак, и симпатичная, о чем мне не так давно сообщил Крэйвелл. Хоть бы головой кивнул в знак приветствия.
Но тут мой взгляд упал на нечто, находящееся у противоположной стены соседнего дома, и я позабыла о скверных манерах кучера. Мои шары все еще старательно освещали этот участок улицы и видно было как на ладони. Там стоял человек, точнее, женщина. Но было в ее позе нечто странное. Она покачивалась из стороны в сторону, а руки были прижаты к груди. Боги, да ей плохо!
Во мне проснулся целитель. Одним прыжком я перелетела через невысокую ограду, отделяющую постройки от дороги, и помчалась к женщине, по пути едва не задев крайнюю лошадь, впряженную в экипаж. Лошадь всхрапнула и отшатнулась, кучер прокричал что-то вроде: «Стой, полоумная!», растеряв свою невозмутимость и скучающий вид. Но я не обратила на это внимания.