Женщина вдруг начала заваливаться набок, одна из ее рук упала и безвольно повисла вдоль тела, открыв моему взору подозрительно красные потеки на белом платье и странную штуковину, торчащую из левой груди. По глупой наивности сперва я подумала, что это брошь, хотя уж больно большая и безобразная. Но потом...
- Да вы что, ослепли, что ли? - завопила я, обращаясь к кучеру, который пялился на меня во все глаза, - не видите, ей плохо? Боги, да это же кинжал!
Я с разбегу остановилась, протягивая руки, чтобы подхватить падающую женщину, но... нащупала лишь пустоту. А потом холодную стену дома. А сама женщина исчезла, словно ее и не было.
- Кому плохо? - паническим голосом вопрошал кучер за моей спиной, - куда смотреть-то?
Я тупо глядела на мостовую и мне было малость нехорошо.
- Слушайте, дамочка, - меня нетерпеливо дернули за рукав, - вы что, белены объелись? Что вы носитесь, как угорелая? А вдруг кобылка бы взбрыкнула? Она норовистая и громких криков не любит.
Я медленно обернулась к нему. И что сказать на это? Что вообще можно было сказать в такой ситуации? Тем более, что мне, как обычно, напрочь отказали мозги.
- Добрый вечер, - пролепетала я, боком проскальзывая мимо него и почти бегом направляясь к дому Ивис, - хорошая погода.
Кучер смотрел на меня с таким выражением лица, что в любое другое время я бы рассмеялась. Но сегодня у меня не было настроения.
Закрыв за собой дверь, я привалилась к ней спиной и закрыла глаза. Что происходит со мной? А вот что. Далеко ходить не надо. Я только что видела призрака. В том, что это был именно призрак, я не сомневалась. Простые люди, как правило, не обладают свойством исчезать.
Призраки. Вот, значит, как это происходит. Раньше мне казалось, что призраки - это нечто бестелесное, что-то такое полупрозрачное, белое и струящееся, плывущее вдоль могилок на кладбище и издающее унылые стоны. А Стелла никогда не вдавалась в подробности своих общений с потусторонним миром.
Я вижу призраков. С чего бы это? Никогда раньше я их не видела. Неужели, и это из-за той штуковины, которая с недавних пор прочно обосновалась во мне? Ох, сдается мне, ответ очевиден.
Я издала неизвестно какой по счету вздох и отлепилась от двери. Меня ведь, кажется, Ивис звала.
Куда идти, я знала. Из гостиной доносились голоса. Кажется, Марта уже перестала вопить, жалуясь на несправедливую судьбу и шибко тощего лакея.
Я отворила дверь и вошла.
- Вот и ты, наконец, - проворчала Ивис недовольным тоном, но уже вполовину не столь недовольным, каким он должен был быть, - входи же. Почему так долго?
Я уже упоминала, что в трудные минуты соображаю плохо. Вот и теперь ляпнула первое, что в голову пришло.
- Там меня лошадь лягнула.
В гостиной воцарилась тишина. Правда, ненадолго. Марта хихикнула, Севиль ахнула и всплеснула руками, Ивис приподняла брови, слава богам, беззвучно. Однако, все эти звуки перекрыл громкогласный мужской голос:
- Как?! Как это, лягнула? Сударыня, примите мои искренние соболезнования и извинения. Я немедленно разберусь с этой наглой, ленивой скотиной.
- С лошадью? - изумленно спросила я.
- Нет, с кучером.
И мужчина уже шагнул, было, к двери. Но это меня совершенно не устраивало. Еще не хватало, чтобы кучер изложил ему свою версию событий, да еще и с подробностями.
- Ой, нет, что вы, не надо. Да и не лягнула она меня. Я хотела сказать, она пыталась, но в последнюю секунду я успела отскочить.
- Все равно, нельзя это так оставлять, - не сдавался он.
Но тут, хвала богам, вмешалась Ивис.
- Оставь, Лоренс. После разберешься. Ведь все обошлось, не так ли?
Она насмешливо посмотрела на меня.
- Угу, - закивала я.
- Кстати, Ивис, ты позабыла меня представить, - спохватился мужчина, - кто эта прелестная девушка?
Тут Марта угрюмо засопела. Она терпеть не могла, когда кого-то в ее присутствии называли прелестной девушкой. Или хотя бы симпатичной.
- Эта прелестная девушка, - с едва заметным сарказмом отозвалась Ивис, - моя помощница в приготовлении лекарств и зелий, целительница Рене Шанди.
Это прозвучало довольно помпезно. Меня почему-то потянуло сделать реверанс, но я удержалась.
- А это, - рука моей хозяйки плавно указала на мужчину, - мой племянник Лоренс Моран.
Вышеупомянутый Лоренс отвесил мне церемонный поклон. Мне столь нечасто кланялись, что я опешила. Правда, быстро опомнилась. Так что, реверанс все же сделать пришлось.