Мне стало немного грустно. Хотя с чего бы? Я сижу в свите графа Карриантского, откуда далеко все видать, болтаю со знатью, как со старыми знакомыми и... мне скучно и грустно. Очень странно.
Я вздохнула и едва не поперхнулась. Стелла! Я совсем забыла о ней. И виноват в этом, конечно, Лоренс. Отвратительный тип.
Значит, Стелла стала призраком. Впрочем, это неудивительно. Ее убили, к тому же, столь жутким образом. И она мне что-то сказала. Она сказала: «Беги, спасайся, он уже близко». Кто «он»? И почему я должна бежать? Это значит, что на меня кто-то охотится? Я быстро огляделась, но конечно, ничего подозрительного не заметила. Разумеется, ведь здесь мне точно ничего не угрожает. И все-таки, что это значит? О чем Стелла хотела меня предупредить? Насколько я знаю, призраки никогда ничего не говорят напрямую. Об этом и Стелла упоминала. Помнится, она говорила, что для того, чтобы понять их, нужно слушать и не один раз. Нужно думать, размышлять, гадать, пытаясь понять истинный смысл этих туманных намеков. Иногда правда совершенно противоположна сказанному.
Но с другой стороны, какой еще смысл мог быть у этих слов? «Беги, спасайся». Что это значит? Я ничего не знала. Я могла ломать голову до бесконечности, но не имея никакой информации, невозможно было понять, что же происходит на самом деле.
Разумеется, никаких состязаний я больше не замечала. Я просто досидела до конца с отсутствующим видом, все думая о том, что произошло, но так ни до чего не додумавшись. Единственное, что пришло мне в голову, это то странное происшествие, которое произошло со мной в лесу. Оно было единственным, что выбивалось из общего фона. Та странность, которая могла повлиять на мою жизнь. У меня есть непонятная штуковина, которая находится внутри меня. Я получила ее от человека, которого убили. Его кто-то убил из-за этой штуки, а это значит, что она очень опасна. Точнее, опасно держать ее при себе. Да, но ведь никто об этом не знает. Я никому не говорила, меня никто не видел. И как бы эта вещь не была опасна, пока о ней никто не знает, мне ничего не грозит.
Состязания закончились, и Лоренс вновь развел немыслимую суету, подавая мне руку, чтобы помочь подняться с кресла и помогая спуститься с помоста. Я даже не стала сопротивляться. Частично из-за слов Литы, но большей частью потому, что мне было не до того. Неожиданно, у меня появились более насущные проблемы.
- Я уверен, что вы не откажетесь от хорошего ужина, дражайшая Рене, - сказал Лоренс, ведя меня вперед, и как бы невзначай положив руку на мою талию, которую я сразу же убрала, - наверняка в доме шаром покати. Пока Севиль соберет что-нибудь на скорую руку, не один час пройдет.
Это было верно подмечено. Более того, я сомневалась, что Севиль вообще станет это делать. Скорее всего, они просто зайдут в трактир и поужинают там. Мне претило общество Лоренса, но я не собиралась голодать из-за него.
- Вот трактир, - я указала рукой на первый попавшийся.
Лоренс красноречиво поморщился.
- Что вы, Рене! Это не трактир, это настоящее убожество. Ваш сарай и то покомфортабельней. Нет, я отведу вас в лучшее заведение в этом городе.
Я подавила вздох. Боги, когда же это закончится! Я просто хочу поесть и мне совершенно все равно, что это заведение не дотягивает до высоких стандартов Лоренса Морана. Но спорить с ним бессмысленно. Спорить с ним - значит потерять кучу времени и нервных клеток. Мне не хотелось ни того, ни другого.
И я позволила отвести себя в лучшее заведение в Холмвилле. Не буду спорить, оно и в самом деле выше всяческих похвал. И цены в нем были соответствующие. Но поскольку платить будет Лоренс, на это мне было как-то наплевать.
Лоренс заказал шикарный ужин на двоих. В помещении стоял приятный полумрак, горели свечи, правда, народу совсем немного, несмотря на то, что трактир находился довольно близко от площади, где проходили состязания.
Поскольку я была голодна, то принялась за ужин немедленно, не обращая внимания на трескотню Лоренса. Да на нее и не нужно было обращать внимание. Ему не требовались слушатели, он просто не мог молчать и не наслаждаться звуком своего собственного голоса.
Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от происходящего, погрузиться в свои мысли и не слушать. У меня уже начала болеть голова. Не понимаю, как Лоренс не устает? И как болтая, он способен еще и есть? Да уж, видимо, тут нужна большая практика.
Я открыла глаза. То, что я увидела, ввергло меня в такой шок, что я почти впала в прострацию. Зала не было. Не было ни стола, ни ужина, ни Лоренса. Был человек в сером балахоне, который с сосредоточенным видом направлял трость или палку в сторону группы людей, которые почему-то бежали и прикрывали головы руками. Ослепительная вспышка заставила меня снова закрыть глаза и сильно зажмуриться. В ушах у меня стояли жуткие вопли людей, горящих в этом пламени. И открывать глаза снова у меня не было никакого желания. Но я не могла вечно сидеть зажмурившись.