Несмотря на слабый свет, я узнала эту тень. Стелла. Она вновь вперила в меня немигающие глаза и пробормотала все те же слова, что я слышала на площади.
- Убирайся! - заорала я, хватая со стола пустой пузырек и швыряя в нее, - оставь меня в покое! Пошла вон отсюда! Никто тебя сюда не звал!
Оказывается, этого оказалось достаточно для того, чтобы призрак исчез. Тяжело дыша, я покрепче вцепилась руками в стол. Боги, как они мне все надоели! Эта чертова Ивис, ее племянник, призраки, которые не могут ничего сказать так, чтобы это было понятно. Какой прок в этих предостережениях, если я все равно ничего не могу понять?
Я вцепилась руками в волосы и села на край стола. Боги, во что превратилась моя жизнь за каких-нибудь две недели! Эх, в недобрый час я приняла решение переехать жить в город.
Однако, делать было нечего. Я могла тысячу раз повторить: «За что мне это», но к сожалению, это не поправит дела. Займусь я все-таки работой.
Когда я смешивала в котелке ингредиенты для зелья, в дверь сарая тихонько постучали. Я недоуменно оглянулась, время было позднее. Кого это принесло в такой час?
- Да? - осведомилась я.
В сарай заглянула Севиль. Лицо у нее было донельзя расстроенным.
- Рене, - нерешительно начала она, - уже слишком поздно для работы.
- Ивис явно так не считает, - хмыкнула я.
- Ивис уже спит. Может быть... э-э-э... и ты пойдешь? Утро вечера мудреней. Ну, поругались, бывает. Уверена, завтра все будет по-другому.
Я уже не была столь зла, чтобы упорно стоять на своем, мол, буду жить здесь и точка. Мне, разумеется, хотелось спать в нормальной постели в нормальном доме. К тому же, чего уж греха таить, в сарае было прохладно. И если, работая, я эту прохладу почти не ощущала, особенно, днем, то к вечеру, ложась почти что на пол, я бы ее непременно почувствовала. Полагаю, даже если б мне и удалось уснуть, ц утру я бы проснулась от жуткого холода, дрожа и стуча зубами.
- Ивис ведь не говорила работать всю ночь, - неправильно поняла меня Севиль.
- Ивис заявила, что я вообще не работаю. Но судя по всему, сейчас моя работа заключается в том, чтобы развлекать ее племянника.
Севиль тяжело вздохнула. Было заметно, что ее сильно тяготит эта ситуация.
- Видишь ли, Рене, - помявшись, сказала она, - дело в том, что Лоренс, как бы это сказать, самый успешный человек в нашей семье. И он единственный, кто может диктовать Ивис условия.
До меня не сразу дошел смысл ее слов.
- Что... Что?! Так, значит, это он велел Ивис отправить меня с ним? Значит... вот сволочь!
Севиль всплеснула руками:
- Рене, детка, не надо так. Лоренс - он... он вовсе не так... плох, он просто... просто...
- Он просто скотина, - закончила я, - и Ивис тоже хороша. Между прочим, я не ее рабыня, я всего лишь работаю на нее и не обязана выполнять все ее требования буквально. Тем более, те, что не касаются работы.
- Но Рене, что же в этом такого? Ты просто... прогулялась бы с ним.
Я подняла на нее глаза и очень вовремя, чтобы заметить густой румянец, заливший ее щеки.
- Прогулялась?
- Раньше это всегда была Офала, но теперь он увидел тебя и...
- Офала, значит, - повторила я, - понимаю. И как часто он с ней, кхм, прогуливался?
Севиль судорожно вздохнула, уже жалея, что вообще завела этот разговор.
- Поверь, Рене, Ивис это тоже не нравилось, но что она могла поделать? Лоренс богат и имеет влиятельных друзей. Он всегда помогал ей, если было необходимо.
- Деньгами, - уточнила я, - и связями.
- Ну... да. Ох, я не должна была...
- Ничего, - успокоила я ее, - я не стану об этом распространяться. Просто это до такой степени мерзко, что...
- Не думаю, что Лоренс стал бы на этом настаивать, - почти перебила меня Севиль, - он хорошо воспитан и очень обходителен с дамами.
- Настаивать стала бы Ивис. Мол, не согласишься - вылетишь на улицу. Не так ли?
Севиль снова вздохнула.
- Поневоле задумаешься, что лучше: отправиться восвояси, гордо хлопнув дверью, с учетом, что жить тебе негде или согласиться обслуживать племянничка хозяйки во всех отношениях. Глядишь, тебе еще и приплатят.
Мои слова были очень циничны и рассчитаны на то, что Севиль запротестует, возмутится, заявит, что я выдумала боги весть что. Но нет, она в который раз уже вздохнула и ничего не сказала.
Мне стало малость нехорошо. Точнее, мне стало чертовски тошно. Если все действительно обстоит таким образом, то меня точно выставят на улицу. Поскольку соглашаться на это я не собиралась.