- Почему ты кричала? - спросил тем временем Крэйвелл.
- На бродяжку. Он клянчил у меня деньги, - с ходу соврала я.
- Я там никого не видел.
- Значит, к тому времени он уже ушел.
- Хм, - отозвался он.
Мне вдруг стало страшно до дрожи в коленях. Даже призраки не пугали меня до такой степени. И кинжал у горла. А тут меня начало трясти. Боги, вот оно. Вот оно!
Я сжала кулаки посильнее, чтоб со стороны не была заметна дрожь пальцев. Наверное, я побледнела, но тут уже ничего не могла поделать.
- Я просто разозлилась, - произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально.
Кажется, у меня получилось. Во всяком случае, хотя бы он не дрожал.
- А ты грозна в гневе, - сказал Крэйвелл, - весь народ распугала.
- Глупости.
Тем не менее, я осмотрелась, но никаких испуганных людей не заметила. Кажется, все было как обычно. Хотя не совсем, как обычно. Некоторые поглядывали на меня с интересом. Впрочем, я их понимала. Подобное зрелище, да еще и на похоронах немного выбивает из колеи.
Я снова осмотрелась, но на сей раз не в поисках людей, удивленных моим поведением. Меня интересовало, где прячется другой хранитель. Он обещал наблюдать за мной постоянно. Так где же он? Почему я его не вижу? Конечно, здесь достаточно много народу, но затеряться сложно. Как будто, все на виду. И среди них я не заметила ни одной знакомой фигуры. Или хотя бы похожей. Черт возьми!
Я не знала, что мне делать. С одной стороны, мы договаривались, что я играю роль приманки. Значит, мне нужно отойти куда-нибудь. В такое место, где никого, кроме нас не будет. Да, но что, если хранитель сегодня не наблюдает за мной? Что, если он решил, к примеру, перерыв сделать? А я тут подставлюсь под удар и меня просто прихлопнут где-нибудь в темном переулке.
- Ты обязана присутствовать тут до конца, Рене? - тем временем, спросил у меня Крэйвелл.
- Нет, наверное, - я пожала плечами, пытаясь сделать это как можно естественней, - я же не родственник.
На самом деле меня всю трясло, а сердце не билось, поскольку оно уже давно упало в пятки.
Крэйвелл учтиво предложил мне руку, я сделала над собой усилие и приняла ее. Надеюсь, это вышло не слишком явно. Я уже упоминала, что я - самая паршивая актриса на свете.
По пути я несколько раз споткнулась и, наверное, упала бы, если б Крэйвелл меня не подхватил. Все оттого, что ноги у меня были ватными. За всю свою жизнь я никогда не испытывала столь всепоглощающего страха. Я в мельчайших подробностях вспомнила, как выглядела Стелла, когда ее нашли в канаве, а также то, как именно это с ней случилось. Не думайте, что я хотела. Нет. Но эта картина столь прочно засела у меня в мозгу, что я почти видела это наяву. Во мне все не просто кричало - вопило: «Опасность! Опасность! Беги! Беги прочь, уноси отсюда ноги!» Но бежать мне было некуда.
- В чем дело, Рене? - вдруг спросил у меня Крэйвелл, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. При этом он не отпускал моей руки, что, признаться, нервировало меня еще сильнее.
- Э-э... что? - отозвалась я, осматриваясь.
Место, где мы оказались, было, как я и опасалась, пустынно. Здесь не было решительно никого. Вообще. Я даже не слышала людского говора. Вот теперь мой страх начал перерастать в тихую панику.
- Я спросил: в чем дело? - тихо, но очень настойчиво повторил он.
Я взглянула на его лицо и испытала еще один приступ паники. Такого лица я у него еще не видела. Губы сжаты, глаза сощурены, и это выражение... Боги, мне начало казаться, что сейчас он откроет рот и скажет: «Тебе будет очень больно. И знаешь, почему? Потому что при этом ты должна быть жива».
Он открыл рот и я отшатнулась. Но Крэйвелл сказал совсем другое.
- Почему ты так себя ведешь?
- Ка-ак?
- Вот так.
- Я нормально себя веду, - проговорила я, уже совершенно не заботясь о правдоподобии своих слов. Хотя...
С другой стороны, это совершенно нормально - трястись от страха, когда тебе угрожает смертельная опасность.
- Это по-твоему нормально? У тебя дрожат пальцы, руки холодны, как лед, ты бледна, спотыкаешься и заикаешься.
Я попыталась отнять у него свою руку, но безрезультатно.
- Пожалуйста..., - прошептала я, - могу я...
- Нет, - отрезал он.
Мне уже хотелось разрыдаться и я почти сделала это, но тут в голове молнией сверкнула другая мысль. Это бесполезно, Рене. Его бесполезно умолять, рыдать, взывать к каким-либо чувствам или эмоциям. Этот человек - хладнокровный убийца и, судя по тому, что я видела, ему это нравилось.