Пока внезапный удар по затылку не вывел Бубенцова из транса. Через минуту он понял, что ударили рамкой с футболкой, этим идиотским сувениром, который Ника выставляла на всеобщее обозрение, будто это был Кубок Стенли или Оскар за лучшую женскую роль первого плана.
Придя в сознание, Михаил Иванович вытер лицо краем рубашки, понимая, что на коже его головы образовались десятки миниатюрных ранок. Надо бы продезинфицировать, отвлеченно подумал он, а затем, обретя драгоценный баланс, кинулся к столу в надеждах найти потерянный телефон.
Но ящики были почти пусты, за исключением нескольких бумажек, скрепок и подобной офисной мелочи.
Даша? Где она? Ее необходимо догнать.
Дверь каким-то необъяснимым образом не была заперта, но и не давала возможности покинуть домик. Кто-то держал ее с той стороны, догадался Бубенцов, раздраженный тем, что каждую минуту ему приходилось вытирать глаза от капающих со лба алой крови и соленого пота. Кто бы не находился по ту сторону, это были женщины. А значит, они были слабы и напуганы.
Разбежавшись, насколько позволяло пространство единственной комнаты, он попытался протаранить дверь. Один раз… Два… три… четыре…
Ключ повернулся внутри замка. Дверь напрочь приросла к косяку.
Его заперли! Заперли в этом отвратительном, малюсеньком помещении, которое ему ужасно захотелось сжечь. Избавиться от всего, что напоминало Михаилу Ивановичу о Нике, Даше и этом опостылевшем ему месте!
Сквозь туман в голове и боль в плече от падения на пол, он обвел вокруг затравленным взглядом, мигая в два раза чаще от крови и малейших кусочков стекла, попавших ему в глаза. Стол и диван были слишком тяжелы для того, чтобы выбраться из домика, где единственных выходом теперь оставались лишь окна. А вот стул можно было поднять и кинуть в окно.
Звук разбитого стекла разошелся по округе, словно цунами. И Бубенцов, переступив через подоконник, наконец-то оказался на свободе!
Михаил Иванович сразу ее увидел, дочку директрисы, по каждую сторону от которой стоял кто-то еще. Но он смотрел только в ее лицо – испуганное, насквозь пронизанное парализующей паникой. Тут всего-то несколько шагов. Еще немного, и она окажется у него в руках. Еще совсем немного…
Ступив в направлении Ундиной, психолог был готов сделать спринт и заключить Дарью в сильнейшие объятия, как что-то его остановило. Казалось, у него заболело абсолютно все: спиной мозг, кости, почки, зубы и ногти. Не имея силы стоять прямо, Бубенцов упал, прямо на осколки стекла, разбитого им минутой раньше.
С собственным центром по работе с РПП придется повременить.
Надеюсь, что ты, Ника, всю вечность будешь гореть в аду…
Для Юлии Львовны решение дальнейшей судьбы «Островка» стало настоящим кошмаром. От трагической смерти бывшей директрисы можно было дистанцироваться, сделать пост с фотографией Ники Юрьевны и написать красивые слова-прощания основательнице базы. Однако с двумя покушениями на гостей центра, произведенными работником самого центра, было разобраться сложнее.
Бубенцов с поста советника по психологической помощи был уволен незамедлительно, прямо в тот момент, когда ему на запястья, густо измазанные в собственное крови, надели наручники. Хотя дыра в дне лодки предприятия, приносившего за последние годы вполне приличный доход, уже была пробита.
Прыгая с одной страницы форумов, посвященным заведениям для похудения, на другую, Юлия наткнулась на шутку: «В „Островке“ потеря веса будет довольно эффективной, потому что там вам придется убегать от убийцы с топором». Морьева уже было хотела оставить ответ такому «остроумному» замечанию, что топора, так же как и других видов оружия, у Бубенцова не имелось, но в итоге лишь ограничилась нажатием кнопки с большим пальцем, указывающим вниз.
Продолжать смену не имело смысла, и первый ассистент, собрав совет из нескольких юристов, представляющих интересы центра, Эллы Викторовны, Дарьи и Ульяны Александровны, предложила распустить всех худеющих домой.
Домик нужно было ремонтировать в любом случае. Возможно, даже, сделать повыше забор, окаймляющий периметр центра. А это время и деньги, не говоря уже о строителях на территории базы и назойливого шума от процесса. Так же, нельзя было забывать о том, что «Островок» потерял человека, который имел четкую линию расцвета и успеха предприятия. Юлия же, хотя и была причастна к принятию некоторых решений, в большинстве своем, просто выполняла волю Вероники Юрьевны. Кто же будет принимать эти решения сейчас?