Засадив себе в пальцы пару заноз, Надя несколько раз ойкнула и поставила обе ноги на площадку для парковки. Рядом, стройным рядом стояло несколько авто: и по новее, и совсем развалюхи. Эта темно-синяя тойота, выпущенная сразу после рождения Христа, принадлежала Элле Викторовне. А Ника водила вот эту белая «Ауди».
– Паша, елки-палки, – снова позвала Надежда, крутя головой по сторонам и отмахиваясь от назойливой мошкары, – Я по делу!
Ее ищущий взгляд упал на машину, которая стояла дальше всех. Надо же, а у нас такой же серый джип «Ниссан», 2006 года выпуска. Задумчивый взор Нади сам собой упал на номера.
Не может быть. Нет.
Надя сделала неуверенный шаг назад. Затем два вперед. Она вплотную подошла к авто. Беззвучно проговорив про себя номера, она какое-то время в упор смотрела сначала на черные цифры, а затем на сам джип. Вот эта царапина была сделана три год назад, когда неумелый мотоциклист пытался протиснутся между рядами машин во время пробки. А вот тут была коцка с того дня, как Надежда неумело развернулась около супермаркета и оцарапала рядом стоящий грузовик.
Так, успокойся, твердо сказала она самой себе и потерла виски, на секунду прикрыла глаза.
Что случилось? Почему он здесь? Зачем? Приехал, меня проведать?
Надя, как потерявшийся ребенок, замотала головой.
Нет, не сходится. Он даже не знает, что я здесь.
Продал машину? Пока меня не было?
Нет, тоже глупость. Зачем продавать джип? Надино авто муж терпеть не может, ее «Шкода» кажется Косте слишком женским средством передвижения, да и не таким выносливым как «Ниссан».
– Тетенька, здрасте, – услышала она позади себя мальчишеский голос. Обернувшись она увидела паренька, в синих потертых джинсах и в серой кепке на голове. Пацан приветливо улыбнулся, предвкушая удачную сделку и стянул с плеча рюкзак, наполненный сладостями до самых краев, – чего хочите? У меня тут батончики, орехи в шоколаде, мармелад, и даже «Феррера Роше». Только давайте отойдем, а то тут опасно.
Надежда, не пошевельнувшись, так и осталась на своем месте. У нее в мыслях была лишь одна пустота. Что она тут делает? Кто этот мальчик?
Павел с неким опасением застегнул ранец.
– Я говорю, отойти надо. Скоро этот вернется, – палец подбородком указал на джип, – и тогда никаких вам «Феррер». Понятно?
– Этот? – Надежда указательным пальцем ткнула в авто, – ты его знаешь? Часто тут видишь?
– Ну не так, чтобы часто. Время от времени, – прикинул малец, – я вот себе тоже такую машину хочу. Посмотрел в интернете: дорогая, падла! Зато какая обалденная, да?
Истолковав последний вопрос мальчика как риторический, Надя поняла, что совершенно не хочет ничего есть. Даже наоборот: ее тошнило.
– Теть, ну мы будем брать или нет? – малолетний бизнесмен с легким раздражением поставил руки на пояс, подняв черные брови вверх, – одна шоколадка – 300 рублей, две за 500.
Надежда, еще раз глянув на родную машину, развернулась и направилась обратно к лагерю. Она на автомате так же осторожно перебралась через балки забора, подальше от камеры, направленной прямо на ворота. Выйдя к зданиям, она оглядела базу. Несколько окошек все еще горели вялым светом настольных ламп.
Зачем он тут? К кому приехал? К своей блондинке с приклеенными ресницами и не двигающемуся от ботокса лицом?
К Н. С.?
Ответ на этот вопрос, казавшийся необыкновенно трудным всего лишь несколько месяцев назад, заставил Надежду присесть на коленки и закрыть рот обеими руками, чтобы не закричать.
Ника Серых. Ведь она терпеть не может свое полное имя, всегда представляется Никой, а не Вероникой. Так просто. Каждый третий четверг, он приезжает сюда. Чтобы увидеть директрису «Островка».
Но она ведь старше Нади почти что на десять лет! У нее совершенно обыкновенное лицо, не тронутое ботоксом, которое может улыбаться и поднимать вверх брови, и ресницы у нее свои собственные и во всем ее теле нет ни одного импланта!
Значит, Костя любит Нику такой, какая она есть. И то, какая она есть – гораздо лучше и красивее Надежды, так что ли?
Нет, нет. Совсем не так! Он частенько говорил, что не находит женщин старшего его привлекательнее…
Да что же я себе голову ломаю, сейчас вот возьму и спрошу у него, чего он сюда шастает! В третий четверг каждого месяца в течении… Сколько времени? Еремина посчитала по пальцам. Минимум год, но она бы даже сказала где-то два? Боже мой, сколько же бензина, сколько часов в дороге!