Надежда поднялась и пошла по тропинке к базе. Домик начальницы показался сразу, его неприветливые окна были закрыты жалюзи. Осторожно подобравшись поближе, женщина вытерла вспотевшие щеки рукавом толстовки и прислонила ухо к стеклу. Отчетливого разговора слышно не было, но то, что Серых в тот вечер была не одна было совершенно точно. Вытащив сотовый из кармана кофты, Надя набрала номер мужа.
Гудки. В домике вдруг заиграла приглушенная мелодия «Звезды» Стаса Пьехи, любимой песни Ереминой. Муж сбросил звонок, вместо привычного «Алле» Надя услышала занятой сигнал.
Что делать, что делать? Ворваться внутрь и потребовать объяснений? Отправить ему смс-ку с сообщением «Я тут на крыльце!». Подать на развод прямо завтра и начать делить квартиру и машины?
Поговорить с ним? Спросить его, как он мог вот так взять и перечеркнуть годы, декады совместной жизни: общих обедов и ужинов, похорон ее матери, рождение их сына, родительских собраний и бокалов с шампанским в полночь Нового Года? Неужели все это, как и ее любовь и преданность, уход с работы, абсолютное приношение себя в жертву семейному алтарю, все это Косте оказалось ненужным?
Надя постаралась вытереть глаза от нахлынувших слез, но вместо этого лишь размазала влагу по лицу. Любой другой женщине она бы посоветовала ворваться в эту дрянную избушку без курьих ножек, и поймать их обоих в страстных объятьях друг друга. Может быть, даже застать их полураздетыми. Но следовать своему собственном совету Надежда не пожелала. Не хочешь увидеть мужа с любовницей, не врывайся в комнату без стука.
Внезапно ей показалось, что лимит на эмоциональные переживания на сегодня был исчерпан. Ей казалось, что на ее плечах лежит если не мир, то континент. Ей нужно подумать о том, что делать дальше. Звонить адвокатам, подруге Тане или сыну Пете. Но все это завтра. Завтра.
А сейчас ей нужно присесть. Принять горячий душ. Умыть лицо. Где ее комната?
На негнущихся ногах, гостья «Островка» добралась до своей комнаты и долго не могла вставить ключ в скважину. Пожалуйста, откройся, молила про себя Надя, как будто именно от этого зависела судьба ее брака. Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии…
Номер поприветствовал свою хозяйку тишиной и темнотой. Женщина присела на кровать, и положила голову на подушку, вытащенную из под легкого одеяла.
Господи, помоги, что же мне теперь делать?
Радостная мелодия, которую Ульяна установила себе вместо противного звона будильника, убила остатки сна. Открыв глаза и потянувшись, девушка помнила лишь то, что снилось ей что-то про детство и «курей», которые держала ее бабушка в старом, покосившемся домике в деревне.
Уля взяла телефон в руки и одним глазом просмотрела уведомления, присланные ночью. Лайки в «Астре», несколько предложений принять дружбу от гостей «Островка» на «ВКонтакте», пара сообщений от друзей и знакомых. Все было хорошо.
Погодка радовала чистым небом и свежим утром. Воздух, прохладный от только что умершей ночи, еще не был липким, каким обещал стать во время обеда. Ульяна, улыбнувшись самой себе, решила, что сегодня будет отличный день.
Выпив стакан воды, почистив зубы и одевшись в удобную для йоги одежду, девушка взяла с собой коврик и вышла на улицу. Частенько в это время она замечала Марго, которая бегала по берегу озера, но сегодня самой рьяной гостьи базы видно не было. Обычно Ульяна махала ей рукой и была благодарна за то, что Тигрова никогда не просила составить ей компанию. Бег рано утром – это одиночный вид фитнеса. Во время него не хочется разговаривать или болтать о пустяках, а только лишь созерцать совершенную природу и философски размышлять о жизни.
Уля разложила малиновый коврик в нескольких метрах от заборчика, прямо под кроной дерева. Надо будет спросить у Эллы Викторовны, есть ли у этого дерева имя. Ульяна знала, что в Китае именовать деревья было привычным делом – в парках или заповедных зонах можно увидеть таблички, привинченные на коричневой коре. У озер имена есть, а у деревьев – нет. Где же тут справедливость?
Отсчитывая десять секунд на каждую позу, Ульяна мысленно слилась с травой, небом и светом. Какая же она малюсенькая частичка на этой огромной планете, думалось ей. А ведь и внутри ее, Ульяны, был целый мир. Мир внутри мира. Вот ведь как.
Через полчаса, выйдя из позы воина, Филатова соединила ладони, будто в благодарности Вселенной за подаренную ей медитацию, и сделала десять глубоких вдохов в завершении своей утренней сессии.