Сидевшие на полу женщины, без умолку болтавшие до этого, словно детсадовцы, мигом затихли, увидев черные буквы на белом фоне. Из кармана пиджака Бубенцова донеслась короткая мелодия. Психолог нервно вытащил телефон, сбросил звонок и выключил звук.
– О-о-о, Михаил Иваныч, а где же ваша «Супернова»? – заметила Лариса, сидевшая прямо напротив плазмы.
Мужчина пару раз поморгал, и с презрением глянул на свой старый «Айфон», модель которого вышла лет пять назад:
– Украли. Вчера. Вытащили из машины.
– Да вы что? – с сокрушением ответила Ирина, которая приехала в «Островок» после шести провалившихся попыток похудеть самостоятельно, – а вы в полицию заявили?
– Нет, не успел, хотел сегодня…
– Так вы, может, следователю прямо после показаний и заявите. А то, кошмар какой! Ужас, вот сволочи! Ваша «Супернова» поди дорогущая была! Так жалко…
– Да замолчи ты, Ирка! – перебила ее Ольга, сидевшая на полу в самом центре зала в позе лотоса, с руками, сложенными на груди, и прямой осанкой, словно турецкая царица, – тут человека убили, а ты с тут из-за телефона сопли разводишь!
– Чего сразу убили? – не растерялась Ира, – оступилась Ника Юрьевна, схватилась за перила, но не смогла удержаться. Упала. Несчастный случай.
– Ты ее бицепсы видела? – тут же отреагировала Оля, – она пятьсот раз могла подтянутся! Ника была в такой форме, что хоть завтра на фотосессию в бикини!
Это заявление вызвало у некоторых явную задумчивость на лицах, каждый в зале пытался припомнить случаи, когда Вероника появлялась на публике в обтягивающих леггинсах, коротких шортах или майках без рукавов.
Ульяна, которая вместе с Эллой Викторовной стояла рядом с окном, прислонившись бедрами к белому подоконнику, почесала висок. Она ведь совсем об этом и не подумала. Ей почему-то сразу было ясно, что ее начальница стала жертвой несчастного случая. Мало ли что бывает: голова закружилась, или оступилась директриса, а тут камни. Сколько она на них пролежала? Мучилась ли или нет? Пыталась ли позвать на помощь? Кто же теперь узнает.
Между гостями завязался резвый разговор на тему того, каким образом Серых могла очутится под утесом. Уля обратила свое внимание к Элле, которая переписывалась с кем-то по телефону.
– С Эдиком разговариваю, – пояснила Стрелова, не отрывая внимательного взора от девайса, – бывший муж Ники, Дашин отец. Он – музыкант, в данный момент на гастролях в Чехии.
– На чем играет?
– На барабанах и гитаре, – Элла вздохнула, – прилететь сможет только через пять-шесть дней: расписание рейсов не очень удобное.
– А родители Вероники Юрьевны?
– Давно в живых нет, – женщина потерла переносицу и закрыла глаза, убрала сотовый в карман спортивных штанов.
Ульяна не знала, как ей помочь. Все они тут – случайные знакомые, за исключением самой Стреловой и Дарьи. На утомленном лице Эллы то и дело проблескивало отчаяние вперемешку с горем, но она, будучи медицинским работником, и от того знающая смерть немного лучше, чем все остальные в этой комнате, могла на время отстранятся от своих переживаний об усопшей подруге, чтобы выполнить определенные задачи. Такие как переговоры с Эдиком или эмоциональная поддержка Дарье. Ульяна была уверена, что завхоз поможет и Юлии в решении организационных проблем, которые непременно возникнут очень скоро.
Сама Юлия сидела на одном из стульев, облаченная в джинсы, темную футболку, и тапочки-лодочки. Ее волосы были забраны в вялый хвостик, а не шишку. И рядом с ней не было планшета и кучи бумаг. Она сидела, немного нагнувшись вперед, опираясь на локти, удобно поставленные на колени. Сложив руки в замок, она медленно и затравленно осматривала присутствующих. Увидев Юлию на улице в таком виде, Ульяна бы вряд ли узнала в этой девушке первого ассистента Вероники Серых, начальницы успешного велнес центра «Островок».
Бубенцов все еще пытался закончить дебаты на тему причины смерти директрисы и обратится к экрану телевизора, где вместо букв теперь мелькали фото различных городов мира, так как и сам ноутбук устал ждать и включил программу заставки. Анастасия, будучи юристом, пыталась припомнить случаи в своей практики, которые могли показаться занимательными аудитории. Ольга и Ирина были совершенно непреклонны в своих противоположных теориях. Марго сидела в самом углу зала, неподалеку от входа. Она что-то листала на своем телефоне. Ульяна, искривив шею, заглянула в ее девайс. Тигрова машинально шевелила большим пальцем, открывая новые изображения в «Астраграм», однако ее абсолютно отстраненный взор, как у Зомби, смотрел прямо сквозь телефон. Надежда, добрая, но почему-то постоянно грустная женщина-домохозяйка, находилась в самом центре зала и теребила свою косу. Ульяне, у который волосы были по плечи, давно хотелось отрастить такую же гриву, как у Нади Ереминой, однако спортивный образ жизни не давал этому случится. Женщина не принимала участия в громких обсуждениях, но было понятно, что она внимательно слушала обе стороны и нервно кусала губы. Бедняга, наверное, переживает за Дашу.