Что же вы, Николай Петрович, так цените свое время, но так погано относитесь к своему здоровью?
– Когда видела? – переспросила Марго, и, пустив в ход все актерские способности, подняла брови, как делали это девушки в бразильских сериалах, – вчера. Была у нее в кабинете. Офисе. Домике. В офисе-домике-кабинете. На первом этаже.
Николай Петрович извилисто черкнул в своих записях.
– В каком часу?
– Не помню точно, около трех. Где-то в середине занятия с Михаилом Ивановичем.
– Это кто?
– Наш псих, – Марго нервно улыбнулась, – психолог то есть. Рассказывает нам про методы поднятия самооценки.
– И как? Помогает?
– Кому помогает, а кому уже поздно, – не растерялось Марго.
– Я думаю, вам эти уроки не нужны. У вас с самооценкой все чудесно.
Марго стушевалась. Что это за комментарии такие? Как-то непрофессионально. Поблагодарить его за комплимент или изобразить обиду?
– Зачем вы отправились в кабинет Серых?
Девушка закусила губу и помедлила с ответом.
– Знаете, я приехала сюда за результатами. Совершенно определенными. Понимаете?
Охотский кивнул и сделал еще одну запись.
– К сожалению, я не смогу привести себя в нужную мне форму, пользуясь спортивным оборудованием, которое находится в зале.
– Почему? – отрешенно спросил Николай Петрович. К нему тихонько подошел один из людей в форме и положил несколько документов на стол, что-то шепнул следователю на ухо, – спасибо, Сережа.
Парень был молод, но полноват. Слишком налегает на сладкое, кожа его кричит о шоколадках и пончиках, надо бы ему побольше пить воды и перейти на кето, чтобы избавиться от первых десяти килограмм. Мужикам-то худеть гораздо легче чем женщинам, спасибо драгоценному тестостерону. А вот нам, несчастным женщинам, эстроген постоянно ставит палки в колеса диет и режимы тренировок.
Парень испарился из столовой, Охотский снова сосредоточил свое внимание на девушке:
– Что не так со здешним оборудованием? Вас коврики для йоги не устроили?
– Коврики в порядке, – не очень любезно отреагировала Марго, – а вот гантели слишком легкие.
– Легкие? – переспросил Охотский, и, как показалось Тигровой, старался сдержать усмешку, – а вам штангу подавай?
– Почему же сразу штангу, – ответила Марго и провела пальцами по верхушке головы, удостоверится, что хвостик был все еще туг, – что-нибудь потяжелее килограмма. Четыре или пять, минимум.
– Во сколько вы ушли?
Телефон девушки блипнул в кармане ее ветровки.
– Ответите? – предложил Охотский, и положил ручку на стол.
– Нет, подождет, – мотнула головой девушка. Она знала, от кого пришло сообщение. Оно было не срочным, – ушла минут через 15. Вероника Юрьевна уточнила, гантели какого веса мне нужны, и заверила, что приобретет пару на следующей неделе.
– И все?
– И все, – ответила Марго и, опустив глаза в пол, зажевала губу.
– Отчего директор не поручила Элле Викторовне или Юлии Львовне, узнать про ваше предпочтения в весе? Зачем тянуть вас к себе в офис посреди дня?
Тигрова скривила лицо и покачала головой, подняв плечи вверх, всем видом изображая замешательство. Где же ее «Оскар», такая игра не должна пропасть незамеченной.
– Кто же знает, – развела руками звезда «Tiger_fit», – она так же спросила меня, все ли меня тут устраивает: еда, номер, окружение. Может быть, ей было интересно мое мнение.
– И что же вы ей сказали? – Охотский уперся подбородком в кулак, разглядывая Марго, будто экспонат в музее, – все ли вас устраивает?
Еще одно сообщение оповестило о своем приходе. Марго вытащила смартфон из ветровки и включила режим вибрации.
– Простите. Да. Все устраивает.
Охотский какое-то время просто смотрел на свидетельницу так неотрывно и пристально, словно ее кожа была расписана узорами.
– Скажите, пожалуйста, Маргарита Семеновна, когда вы прибыли в офис директора, вы заметили ноутбук?
Тигрова слегка нахмурилась.
– Ноутбук?
– Переносной компьютер, – разъяснил следователь, словно его свидетельница была замедленной в развитии, – вот такого размера, серебряный.
Марго призадумалась. Стол, на котором высились кипы бумаг в различных папках, не очень мягкий диван, несколько фоторамок на стене, включая застиранную и старую футболку с надписью «Лошади» или «Зебры»… Ее скомканная от переживаний в трубочку тетрадка, за которой Тигрова решила не возвращаться.